Перемены

Распухший член шлёпал её по носу и щекам, пока она поливала слюной мошонку. Наконец, возбуждённая женщина снова начала подниматься вверх по торчащему инструменту.

Раскрыв рот максимально широко, стараясь превратить его в огромное влагалище, Линда начала заглатывать член, и только упёршаяся в горло головка её остановила. В этот раз она хотела, чтобы племянник кончил, поэтому сразу же стала двигать головой быстро и резко. Одной рукой она массировала парню яйца, а другой – дрочила. Ей понадобилось всего тридцать секунд, чтобы подвести Джерри к пику удовольствия.

Неожиданно парень застонал, и, слегка выгнувшись, начал выстреливать невероятно толстые и горячие струи семени тётушке в рот. Он извергался настолько мощно, что Линда не успевала глотать, и белые струйки потянулись из уголков губ. Жадно насасывая брызгающий семенем орган, она не переставала массировать яйца, помогая племяннику излиться до последней капли.

Только тогда, когда Джерри обессилено растянулся на кровати, женщина стянула рот с члена.

Собирая не попавшее в рот семя, она втирала его в лицо, словно какой-нибудь крем для кожи. Линда усмехнулась, уловив удивлённый взгляд племянника.

– Многие женщины говорят, что это полезно для кожи, – объяснила она. – Будет ли лучше, не знаю, но хуже точно не станет. Что, никогда не приходилось трахаться со старушками?

– Ты не старая.

– Хорошо, не старая, а взрослая. Не настолько, конечно, чтобы годиться тебе в матери, но достаточно, чтобы мне нравился сок, кипящий в яйцах мужчин.

Считаешь меня странной?

– Не знаю.

– Это не странно, а совершенно естественно. Также естественно, как то, чтобы ты ответил мне тем же. Хорошенько вылизав мне киску.

Не обращая внимания на неуверенность, появившуюся на лице племянника, женщина растянулась рядом с ним, и широко раздвинула ноги. Когда он встал на колени перед ней, Линда задрала ноги почти к самым сиськам, полностью раскрываясь перед Джерри.

Словно заворожённый парень разглядывал мокрые розовые лепестки, и темнеющую под ними дырочку.

Жадно втягивая носом довольно насыщенный, пьянящий аромат мокрой киски. От него не ускользнуло, как тётушка ещё сильней раздвинула ноги, будто приглашая его.

– Поцелуй, – сказала она. – Она не кусается.

Растянувшись на животе, парень, набрав побольше воздуха, словно перед прыжком в холодную воду, медленно наклонился и прижался губами к мокрым складкам. Женщина страстно застонала, когда он стал лизать.