Научиться и Научить

"А если они собираются трахаться, то у меня появился шанс посмотреть, как всё происходит". Нельсоны уже прошли в спальню, располагающуюся чуть дальше по коридору, но дверь оставили приоткрытой. Они всегда так делали, чтобы услышать, если ребёнок заплачет. Подрагивая от любопытства, Трейси медленно спустила ноги с дивана, тихонько поднялась на ноги, и направилась к спальне Нельсонов.

Медленно приближаясь к приоткрытой двери, девушка услышала, как мужчина что-то сказал, а женщина захихикала. В коридоре было очень темно, поэтому Трейси не беспокоилась, что её могут заметить.

В спальне Нельсонов горел один тусклый ночник. Расположившись у самых дверей, девушка смогла окинуть взором почти всю комнату. Сердце едва не выпрыгивало у неё из груди.

Когда Трейси заглянула в спальню, Нельсоны ещё раздевались. Им обоим не было ещё и тридцати лет. Светловолосая Эми Нельсон была высокой и худой, напоминая моделей из журналов. Темноволосый Джим Нельсон высокий и худощавый брюнет. Девушка считала его ужасно сексуальным, не совсем понимая значение этого слова.

Когда он улыбался ей, у неё начинало зудеть между ног.

Стараясь ничего не упустить, Трейси пристально разглядывала раздевающуюся парочку. На женщине уже остались лишь лифчик и трусики, а мужчина продолжал бороться со шнурками ботинок. Эми завела руку за спину, и лифчик быстро оказался на полу. Груди у неё оказались небольшими, но очень высокими, с маленькими розовыми сосками. С жадностью Джим смотрел, как они подрагивают от каждого движения.

Женщина увидела взгляд мужа, и хихикнула: – Я думаю, мы нехорошо поступили.

– Рано уйдя с вечеринки, чтобы потрахаться? – усмехнулся мужчина. – Никто ведь не знает, почему мы ушли.

– Догадываются, – засмеялась Эми. – Многие видели, как ты зажимал меня на кухне.

– Тогда, пусть завидуют, – рассмеялся Джим.

Большими пальцами зацепив резинку трусиков, женщина быстренько стянула их до коленей, а дальше они сами соскользнули. Трейси задрожала от возбуждения, впервые увидев киску другой женщины.

Светлый треугольник был очень изысканным и изящным, ничего особенно не скрывая. Раздевшись, Эми направилась к кровати.

– Поторопись, дорогой, – сказала она. – Я так тебя хочу, что просто не могу.

– Чёртов шнурок, узлом завязался, – пробормотал мужчина. – Ладно, завтра разберусь.

Сдёрнув с ноги зашнурованный ботинок, Джим отшвырнул его в сторону. Растянувшись на кровати, Эми неприлично широко раздвинула ноги. Раздевающийся мужчина немедленно уставился на жену.