Безупречный

Что было бы чертовски больно, потому что все в Ретте Итоне жесткое, подтянутое и высеченное.

Он не огромный, но в хорошей форме. Телосложение пловца. Достаточно крепкое, но не громоздкое.

И, может быть, именно поэтому я так взволнована. Влюбленно смотреть на журнальную рекламу с Реттом во «Вранглерах», когда ты подросток, забавно, но видеть его раздетым, будучи взрослой, – нет.

Это сложно. Это то, над чем мне нужно поработать, вот почему я надеваю свои любимые легинсы, спортивный бюстгальтер и свободную футболку.

Я иду по коридору, конский хвост развевается за моей спиной. Когда я с гордо поднятой головой вхожу на кухню, то стараюсь не вспоминать, как свет играл на рельефном теле Ретта прошлой ночью – тени между четко очерченными изгибами живота, впадинка на его шее, эта идеальная v-образная мышца, направляющаяся к «другой голове».

Что за чертов придурок.

Отец этого придурка уже сидит за столом, потягивает кофе и читает газету.

– Доброе утро. – Харви улыбается мне. – Ранняя пташка, да?

– Да. – Я беру кружку и наливаю себе кофе, чувствуя себя как дома, потому что прямо сейчас мне отчаянно нужно немного кофеина. – Всегда была такой.

– Я тоже, – говорит он мне.

Проходя мимо холодильника со своим кофе в руке, я замечаю фотографию, прикрепленную магнитом в форме лошадиной головы. Миниатюрная блондинка улыбается в камеру, стоя рядом с самой блестящей черной лошадью, которую я когда-либо видела.

– Кто это? – с любопытством спрашиваю я Харви.

Он мгновенно улыбается в ответ. Глубоко и неподдельно.

– Это моя маленькая девочка. Вайолет. Она жокей – чемпион на скаковых лошадях. Живет недалеко от Ванкувера со своим мужем и другими моими внуками.

Я отодвигаю стул напротив него, улыбаясь в ответ.

– Ты, должно быть, очень гордишься ею.

В его глазах мелькает печаль, но он быстро скрывает это.

– Ты и не представляешь.

Я судорожно сглатываю, чувствуя, что мне больше нечего сказать по этому поводу. Поэтому я меняю тему.

– Я направляюсь в город, чтобы позаниматься в тренажерном зале.

Харви кивает.

– Это полезно. Держу пари, ты вернешься еще до того, как Ретт проснется.

– Что ж, отлично. Если он встанет, дайте ему успокоительное, пока я не вернусь.

– Он уже доставляет тебе неприятности?

– Ни единой. Он просто лапочка.