Безупречный

Тео подмигивает, и они дружно смеются, пока Ретт методично проводит рукой по веревке.

– Я бы лучше предпочел получать взбучку от быка каждый чертов день, чем пить это дерьмо.

Их смех – все, что я слышу, когда мой отец ставит видео на паузу на большом плоском экране, а его лицо и шея краснеют.

– Хорошо… – осторожно начинаю я, пытаясь понять, почему это требует срочной встречи с двумя новыми сотрудниками, работающими полный день в «Хэмилтон Элит».

– Нет. Не хорошо. Этот парень – лицо профессионального родео на быках, и он только что насадил на вертел своих крупнейших спонсоров.

Он снова нажимает кнопку воспроизведения, агрессивно, как будто это она сделала что-то не так в этой истории, и на экране вспыхивает другая сцена. Ретт за пределами арены, он идет через парковку со спортивной сумкой, перекинутой через плечо. Вместо шлема на нем теперь ковбойская шляпа, он идет быстро, чтобы не отстать от своей цели, в то время как оператор следует за ним и запускает запись.

Не думаю, что папарацци обычно следят за наездниками на быках, но имя Ретта Итона с годами стало нарицательным – символом грубых, неотесанных, суровых деревенских мужчин.

Репортер делает шаг, подходя достаточно близко, чтобы поднести микрофон ко рту Ретта.

– Ретт, не могли бы вы прокомментировать видео, которое распространилось в эти выходные? Принести извинения?

Ретт поджимает губы и пытается спрятать лицо за полями шляпы. Мускул на его челюсти дергается, и его подтянутое тело напрягается.

– Без комментариев, – выдавливает он сквозь зубы.

– Да брось ты, скажи мне что-нибудь. – Стройный парень протягивает руку и прижимает микрофон к щеке Ретта. Навязывается ему, даже несмотря на то что Ретт отказался от комментариев. – Ваши поклонники заслуживают объяснений, – требует репортер.

– Нет, не заслуживают, – бормочет Ретт, пытаясь увеличить расстояние между ними.

Почему эти люди думают, что им обязаны ответить, если устраивают засаду на человека, который занимается своими делами?

– Как насчет извинений? – спрашивает парень.

А потом Ретт бьет его по лицу.

Это происходит так быстро, что я начинаю часто моргать, пытаясь уследить за дрожащими и сменяющимися кадрами.

Ну, дерьмо.

Через несколько секунд назойливый папарацци, схватившись за лицо, оказывается на земле, а Ретт разжимает кулак и уходит, не сказав ни слова.