Бесподобная Мария

Захмелевшая учительница вынырнула из собственных мыслей только тогда, когда Баркер, оторвавшись от её губ, начал шептать ей на ухо непристойности.

– Господи, какие большие и упругие сиськи. А пизда, я уверен, очень тесная и горячая. Мне хочется насадить тебя на свой большой хуй. Ты хочешь? Хочешь, чтобы я тебя выебал?

– Нееееееет, – простонала Мария. Не убедив этим стоном даже саму себя.

– А что такое? Тебе же хочется, я чувствую, – прохрипел он, принимаясь исследовать языком её ушко.

– Но… но… мы же не свободны, – пробормотала она, в глубине души желая широко раскинуть ноги перед красивым начальником.

– Не напоминай, – усмехнулся Баркер, и крепко стиснул роскошные груди молодой учительницы. – Боже, какие же они упругие. Я даже не заметил, что ты без лифчика. Признавайся, развратница, ты пришла соблазнять наших студентов?

– Нееет, просто чистого не оказалось, – хихикнула она. – Не щипай соски… ай… мммм… О господи, как хорошо.

Мария боялась признаться в этом даже самой себе, но привычка Джерри хвастаться ей перед другими мужчинами что-то в ней изменила.

Первое время она краснела, когда он показывал ей, что какой-нибудь мужчина откровенно пожирает её взглядом. Но спустя некоторое время к покрасневшим щекам начала примешиваться приятная истома, а потом и зуд в киске.

И вот, когда она снова начала работать в колледже, и оказалась перед полной группой студентов, ей начало казаться, что все молодые парни смотрят на неё с вожделением.

Тут Баркер наклонился и медленно провёл языком по вершине сиськи.

Потом он обхватил ладонями упругие холмы и прижал их к друг дружке так, что торчащие соски едва не соприкоснулись. Довольно ухмыльнувшись, Баркер начал жадно нализывать и посасывать сразу оба упругих пенька.

– Никогда не видел таких роскошных дынь, – прохрипел похотливый директор.

– Что ты делаешь? Нет. О боже, – стонала Мария.

Ей ужасно хотелось трахаться, и удерживали её от последнего шага только супружеские клятвы. Ведь практически семь лет она была верной женой, и вдруг оказалась на кожаном диване с другим мужчиной.

«Пофантазировать о студентах это одно, а измена совсем другое. Как я посмотрю после этого в глаза Джерри?»

Перестав лизать и сосать соски, Баркер жадно набросился на правую грудь, всосав столько нежной плоти в рот, сколько смог. Насасывая и впиваясь зубами в чувствительную мякоть, он ощущал, как Мария дрожит и выгибается. Выпустив изо рта правую грудь, он набросился на левую.