Пожиратели душ

Сколько нервов она потратила, запрещая ему громко изливаться по родителям, особенно ночью. Спенсер буквально закрывала ему рот, а иногда и накрывала подушкой, чтобы хоть как-то звукоизолировать. А с рассветом равнодушно отчитывала его за оправданные слабости. Ей были не важны ее нервы, но то, как женщина обращалась с детьми в новых обстоятельствах – Спенсер ненавидела себя.

– Ты же недолго будешь? – спросил как бы на всякий случай Билли. Он уловил паузу или настроение. Билли явно что-то заподозрил.

– Все как обычно, – сказала Спенсер, но с тем же каменным лицом.

– Мама, принесешь игрушки? – спросил с надеждой Билли.

В ответ она нахмурила брови, ненавидела мародерить что-то детское. Пока это были только лекарства. Ближайшие аптеки были разграблены напрочь, так что приходилось ходить по квартирам мертвецов, там, где жили когда-то дети.

Спенсер отвернулась в окно, чтобы дети не видели выражение ее лица. Когда она думала о подобных вещах, ее черты лица были жесткими, пугая их.

– Ладно, не надо, – жалостливо сказал Билли, все же перехватив ее взгляд.

Майкл замер с ложкой у рта, глядя на Спенсер. Этот смотрел на нее с опаской.

Майклу доставалось больше от Спенсер. Она была чужой женщиной для него, он не доверял ей, как Билли. Он звал маму, папу, бабулю. А эта со злобой в глазах затыкала ему рот. Любой его писк мог погубить их всех, и она не могла позволить такой роскоши ребенку, звать родную маму. Он боялся Спенсер, как нелюбящую мачеху.

– Посмотрим, ребятки, – сказала девушка миролюбиво.

Дети тихонько выдохнули, думая, что гроза миновала их. Спенсер вышкодила их, как надо, за такой короткий срок и теперь можно было немного ослабить узды. Они хорошо себя повели вчера, когда тварь была так близко. Ей хотелось их поощрить.

– Одеваемся, кое-какие вещи я положила в рюкзаки, так что берем их с собой, – мягко скомандовала Спенсер, споласкивая посуду после завтрака.

– Вы готовы? – спросила девушка, усмехнувшись вопросу.

Дети не помнили этого мультфильма о мочалке и вряд ли увидят. Несмотря на электричество, которое подлатали местные рукастые мужчины, телевидение и интернет утрачены навсегда.

Семья, тихо и молча, спускались по темному подъезду восемь этажей. Было необязательно молчать, несмотря на темноту, но дети привыкли к этому и подсказывать другие пути Спенсер не хотелось. Выход на залитую солнцем улицу оказывался одинаково хорошо на девушку и на детей.