Дом полный чудовищ

– Почему ты не заявила на отца? – спросила я настойчивее.

– Тише, – шикнула мать. – он же в соседней комнате.

– Почему ты набросилась на Эрика вчера? Он помочь пытался.

– Он бы не помог, он ребенок как и ты, который может остаться без семьи, как и ты. – логики было мало, но на меня подействовало то, что у Эрика могли быть проблемы из-за нашей семьи, мне не хотелось этого ни для кого, хватало и того, что мы с мамой жили в этом аду.

Ближе к обеду отец погрев себе фастфуда, выпил с своего горя и решил начать свои издевательства по-новому.

– Одевайся, шлюха, и уматывай. – Рявкнул он достав верхнюю одежду матери. – Я дал тебе ночь и на этом разойдемся.

Мама еле оделась, но я знала, что ползком, а по-другому она передвигаться не могла, она далеко не уйдет. Я накинула легкую куртку поверх майки-алкоголички и легинсов, чтобы выйти с мамой, поддержав ее, но как только мы вышли из дома, отец оттолкнул маму ногой, цепляя меня при этом за плечо.

Мать упала на снег и вопросительно посмотрела на него.

– Хрен я отдам тебе мою дочь, ползи, сука, на четвереньках. – со смехом сказал отец.

И мама поползла по снегу, со звуком выдыхая при этом. Если я попаду в ад, я каждый день буду проживать этот день. Я стояла и смотрела при этом, не ощущая боли в плече, хотя отец снова вцепился в меня не на шутку. Затем он отпустил меня, и пошел за своей женой с улыбкой маньяка.

Глава 4

Сейчас я посмотрела на ее лицо, до боли похожее на мое.

До боли, потому что эта версия была пьющей, не ухаживающей за собой алкоголички на двадцать лет старше. Те же светлые волосы, но из-за грязи, превратившиеся в сальные темные пакли из когда то почти белых. Те же голубые глаза, но пьяные и с темными кругами. То же лицо, но с воспалениями и угрями.

– Нет, я подожду, чтобы посмотреть в глаза этому сброду. Я знаю, что он трахается с Микаэллой. – мама сказала таким противным тоном, которые бывает только у алкоголичек.

Я лишь вздохнула, так как ее упреки ему, могли обернуться ей ударами вполне физического свойства, но пьяного человека очень тяжело переубедить, это я знала не понаслышке.

Лежа в кровати я должна была думать о нашей шалости с Эриком, но я даже не вспомнила об этом, как зашла. Я боялась за мать, как всегда. Может поэтому во мне отсутствовало чувство стыда, хотя его мне папаша прививал или прибивал с детства.