Однажды над городом. Роман

– А я Антон, – у Синицына тут же заблестели глаза, и те удивительные ямочки пришли в движение.

– Держи, – Звягинцев протянул Антону лист бумаги. – Это бумаги на пулемёт, ты старший. И учти, Синицын, Ахмедов не меньше твоего знает свое дело и стреляет не хуже, я его учил. Ну всё, думаю, поладите, вам скоро выезжать. Сегодня новый расчёт создаем, работы невпроворот… Теперь идите на склад принимать орудие, а после выедем на новый пост.

Железные ворота дома офицеров с шумом распахнулись.

Грузовая полуторка, силясь, выехала из ворот. Ариф сидел рядом с Антоном. Напротив были двое бойцов из их же роты – Звягинцев взял их на подмогу.

На деревянном полу на ветоши лежал спаренный зенитный пулемёт. Рядом стояла станина пулемёта, удерживаемая Арифом. Под ногами Антона были уложены патроны в ящиках и машинка для заправки патронов.

– Откуда родом, Антон? – улыбаясь, спросил Ариф.

– Из Питера, то есть из Ленинграда, – с радостью ответил Синицын.

– Да, из Баку, – гордо ответил бакинец. – Смотри, дождь пошел, – слегка подняв брезентовый тент машины, заметил Ариф.

– Могу одолжить свой плащ-палатку, – учтиво предложил Антон. – Мы в Питере к дождям привыкшие.

– Спасибо, я тоже прихватил свой… – Ариф не успел ответить, и чуть было не скатился со скамейки полуторки. Машина резко затормозила. – Неужели приехали и так быстро?! – удивился Ахмедов.

– Выгружаемся, бойцы, – извне машины послышался голос старшего лейтенанта.

Ариф, улыбаясь, первым откинул брезентовый тент машины и тут же опустил жесткий брезент. Он вдруг осознал, что машина въехала в его собственный двор.

– Ну что, Ахмедов?! Почему мешкаешь? – крикнул Звягинцев. – Спрыгивайте, не тяните время, до вечера должны управиться. А тут ещё дождь зарядил: льёт как из ведра.

Ариф тянул время, не решался выглянуть, но двое других бойцов спрыгнули с машины первыми.

– Земляк, подсоби, поднесем «Максима» к ребятам.

Ариф не слышал, а только догадывался, о чём его просят. Ахмедов думал только об одном, в какую нелепую ситуацию он попал: служить на крыше собственного дома, а спать в двух шагах от собственной спальни, и это тогда, когда идет беспощадная война и все мужчины воюют и спят в окопах, грязи и слякоти.