Шесть лет

– Хотя ты редко лажаешь в прыжках.

Ну, просто услада для моих ушей! Если брат просто развлекается, то я за тренировки получаю деньги.

Сегодня я не мог сосредоточиться. Еще та история с тремя придурками, но я и так был на взводе. Льюис открывает багажник. В этом городе никогда не запирают машины, мы все знаем друг друга и поэтому доверяем всем. Я хватаю полотенце, свернутое в клубок за сиденьями, и вытираюсь. Вообще-то мне следовало продолжить тренировку. Чтобы не было страха, который возникает в моей душе.

– Не останешься со своими приятелями?

– Нет, я лучше домой. Вчера маме было плохо из-за химиотерапии.

Льюис мрачнеет.

– Хорошо, тогда я подвезу тебя и поднимусь к ней.

Из нас троих он всегда волновался больше всех. Надо сказать, что он покинул семейное гнездо давно из-за учебы. А потом понял, что не может вернуться и жить с нами в таком маленьком пространстве, не желал нас тревожить.

Льюис – настоящий чистоплюй, а мы с Брисом – засранцы. Поэтому он снял квартиру где-то на полдороге между нашим домом и его лабораторией, а мы с Брисом получили по комнате.

Мы переодеваемся и складываем гидрокостюмы обратно в багажник вместе с досками, носками и полотенцами. Затем садимся в машину, и Льюис запускает двигатель.

Я надел шорты-бермуды и футболку и, несмотря на то, что я немного окунулся в холодную воду, уже вспотел. В этом богом забытом месте слишком жарко!

– Ты видел Бриса? – спрашивает мой шофер.

– Нет. Ему нужно было что-то доделать. Думаю, он должен был проверить несколько экзаменационных работ.

– Он, наверное, чертовски боится, – говорит он с насмешливой улыбкой.

– Свою работу?

Я удивлен его замечанием, наш брат по своей природе стрессоустойчив.

– Вик возвращается на следующей неделе, – объясняет Льюис.

Вик… Виктория. Причина и моего страха.

Она должна приехать через несколько дней. Ее бабушка умерла, поэтому она приезжает, чтобы вывезти ее вещи, разобраться с ними, возможно, взять на себя управление семейной лавкой.

С того времени, как я увидел Вик на похоронах, не могу выбросить ее из головы. Она вышла из своей старой машины, собрала в пучок каштановые волосы и надела короткое черное платье, отчего совсем не походила на ребенка. Я должен был склонить голову и выразить свое почтение, как другие, но смотрел на нее всю церемонию.