Караван

И Кейек предполагал, что этой ночью они не успеют выспаться как следует.

Номер Пять отстал еще больше. Сначала Урумхе пытался как-то подгонять его, но потом ему это надоело. И Номер Пять начал отираться среди верблюдов Кейека.

Сначала ему это не понравилось. Теперь придется торопить и подгонять чужое животное. Кейек смотрел на него, и ему казалось, что этого верблюда надо оставить в конюшне, а Джихамоллану купить себе нового. Хотя, если поговорить с Номером Пять и хорошенько погладить его по спине, разминая правый бок, может, ему станет легче.

Внезапно заботиться о нем начал Хетт, рядом с которым тот оказался.

– Ну давай, пошел, пошел, я помогу тебе, – уговаривал он его. – Ты же не хочешь ночевать посреди поля. А то хозяин на тебя разозлится и надает еще палок. Уж лучше потерпи немного, скоро уже придем.

Хетт протягивал к нему руку и старался вести рядом со своим верблюдом. У него это неплохо получалось. Животное слушалось его. И Кейек был рад, что Номер Пять не отстал еще больше.

Ночью пришли в селение Сакастаха. Пришлось разбудить хозяина постоялого двора, чтобы устроил их на ночлег. Встал и сонный повар. Он начал разогревать то, что оставалось у него с вечера. Послали за ветеринаром, но сказали, что, скорей всего, тот не слишком поспешно поднимется с постели и придет лишь утром.

Уставшие, караванщики слезали со своих верблюдов и шли на ужин. Джихамоллан долго объяснял хозяину постоялого двора, что стропы нужно привязывать хорошо, а конюший обязан следить за животными всю ночь.

Сначала Кейек хотел уйти и не слушать этот бред, ведь по большому счету эти слова были предназначены конюшему прошлой стоянки. Кейек прошел несколько стойл, где уже стояли верблюды с поднятым над ними грузом. Некоторые уже спали, так как устали в дороге. Некоторые провожали Кейека ленивыми глазами.

– Ну и что с тобой происходит? – спросил Кейек. – Мышцы затекли, да? Давай посмотрю. Хоть я и не ветеринар, но кое-что в болезнях понимаю.

Он забрался на специальную лесенку и стал прощупывать руками спину Номера Пять. Ему хотелось разгладить, расшевелить эти мышцы так, чтобы они встали на место. И, кажется, они ему поддавались.