Караван

И когда постоялый двор скрылся из виду, крики прекратились. Правда, Джихамоллан бухтел себе под нос, что конюшие совсем освинели и всех их надо высечь палками. Но Кейек уже не разбирал слов, слышал только монотонное бурчание.

Но кое-что его насторожило. Он видел, что Джихамоллан слишком увлечен своими страстями, чтобы обращать внимание на верблюдов. А тот, Номер Пять, как-то странно прихрамывал. И это было понятно: если он несколько часов простоял в конюшне без сна, удерживая груз одним боком, то мог устать и идти из последних сил.

«Сказать ему, что его верблюд прихрамывает? – размышлял Кейек. – Наверное, сейчас лучше не попадать Джихамоллану под горячую руку. Ведь сам же виноват и останешься. Лучше подождать, когда тот успокоится. Погода хорошая, природа красивая – это должно повлиять на него. Он успокоится, да и сам заметит, что верблюд хромает. А пока не надо лезть к нему с дурными вестями».

Цветы на Эшере не только пахнут, они еще и дымят. Близко к соцветию в них располагается специальный орган, который аккумулирует солнечную энергию.

От тепла, которое дает этот орган, пыльца внутри цветка начинает тлеть и выкуривается из него.

У некоторых цветов дымление сильно заметно, у некоторых его почти не видно. В зоне полюса цветы не слишком этим отличаются. Но когда ты удаляешься от полюса в сторону экватора, такие цветы попадаются тебе все чаще и чаще.

Есть целые поляны таких цветов. Они вырабатывают так много дыма, что он ковром лежит на земле, словно туман.

Верблюды ступают по такому туману осторожно, как бы щупают ногами почву.

Может, там есть невидимая яма, в которую можно угодить? Надо сначала хорошенько проверить, на месте ли земля.

Именно на таком цветочном поле верблюд Джихамоллана Номер Пять начал отставать. Он и так хромал весь день, а сейчас, с этими мерами предосторожности, совершенно начал выбиваться из сил. И Джихамоллан, наконец, заметил, что с его верблюдом не все в порядке.

– Эй ты, скотина! – начал он кричать на него. – А ну иди вперед, не отставай!

Верблюды – удивительные животные.

С ними надо договариваться, как с людьми. Если их не кормить, обижать, кричать, они могут заупрямиться. Обиженный верблюд, как и голодный, далеко не уедет.

И Кейек поражался, почему Номер Пять все еще слушается своего хозяина. Почему он старается идти быстрее, терпит эти понукания и ни разу еще не укусил Джихамоллана за такое обращение с ним.

Видимо, тот подбирал себе особых верблюдов: терпеливых и стойких.