Волки

 – Ну или которая настолько отчаялась, что не побоится сотрудничать с нами.

– Именно! – щелкнул пальцами Най. – В голову приходит только женская тюрьма…

– Тот факт, что она в тюрьме, означает, что она не настолько хороша, как нам требуется, ведь ее поймали и посадили, – заметил Кристиан.

Кайле погрустнел, уставившись в тарелку, и спросил:

– Черт, да где ее взять-то тогда? Она, вероятно, неуловима, если с таким набором качеств уже крутится в криминальных кругах.

Они продолжили с жадностью поедать стряпню Маэля, который на минуту задумался.

– Вы не рассмотрели один вариант. Эта циничная и ловкая особа может и не вращаться в криминальных кругах. Она зарабатывает законным способом. И ее можно отыскать и предложить к нам присоединиться. Когда она поймет, что дело рисковое, то согласится с нами работать.

– И кто же она? – Леманн нахмурился.

– Есть один вариант, – довольно ответил Сантана.

В его голове снова всплыл тот удивительный образ, который преследовал его уже почти неделю и вызывал восхищение.

* * *

– Дайте пройти! – рявкнула Анна-Мария, протискиваясь в толпе танцовщиц кордебалета к стене, на которой был вывешен список ролей.

– Кто это тут у нас расшипелся? – захихикали они. – Малышка-заложница, принцесса сорванных премьер!

– Настолько завидует Софи, что была и рада стать жертвой, лишь бы не пустить приму на сцену, – прокомментировал кто-то.

Валевская остановилась и медленно обернулась. Ее прищуренные голубые глаза в обрамлении темных ресниц смотрели с презрением. Ледяным тоном она ответила:

– Писк жалких сучек из кордебалета меня не задевает. Вякнете еще – и я вам языки поотрываю. И не забудьте выблевать свой ужин, анорексички, иначе разжиреете как свиньи и не влезете в сценические костюмы.

Балерины замолчали и насупились. Анну-Марию за плечи обнял Северин.

– Есть! – воскликнул Каст, заулыбавшись. – Главная роль моя!

Валевская обняла его и с улыбкой продолжила искать свою фамилию. Полная надежд и ожиданий, она предвкушала ту секунду, когда увидит свое имя рядом со словом «Жизель» и весь кордебалет проглотит языки, а Софи повырывает свои светлые космы от злости.

Нужно найти лишь имя, свое имя.