Время океана

– Что это?

– Сумеречное расстройство сознания – это что-то вроде припадка, когда у нее появляются галлюцинации, панические атаки и все в таком духе. В этот момент Лисс одновременно в полусне и в полусознании. Иногда по ночам она подскакивает, переживая ту ночь снова и снова. Я уже знаю, как успокоить и уложить ее. Но в этот раз ты стал первым нашим зрителем.

Марио грустно усмехнулся.

– Она обычно не помнит об этом. Только очень редко, если напомнить…

– Почему никто не знает? В смысле… это же болезнь, нет?

Хилл, кажется, разозлился.

– Это не болезнь. Она не больна! Это просто… след. Последствия того, что было. Когда-нибудь она забудет, и сумеречная спутанность уйдет. И, господи! Если бы кто-то знал… Алесса всегда старается быть сильной. Она стыдится и ненавидит эту слабость в себе. Если кто узнает – она умрет со стыда. А если узнает, что ты в курсе – я даже не представляю… Ты для нее большой авторитет. А это отклонение – дефект, порочащий ее. По крайней мере, она так думает.

Ты ведь сам все видел.

– Она такая напуганная и шокированная, когда в припадке… – пробормотал я.

– Вот именно. Послушай, Киллиан, ты едва знаешь меня, а я едва знаю тебя. Но давай договоримся: теперь ты в курсе и… помогай ей, ладно? Не заставляй мучиться, не привязывай ее к себе. Ей достаточно проблем в жизни. Просто будь хорошим наставником. И лучше забудь о том, что было этой ночью, если не планируешь на ее счет что-то серьезное.

Марьен встал, пытаясь отойти от этого тяжелого разговора.

Он направился к двери, а я за ним следом, в сторону раковины.

– Я обещаю, сделаю все, что смогу. Но если она заметит, что я подталкиваю ее…

– Значит, позаботься об этом тоже, – отрезал Хилл.

Он глянул на меня, а через секунду вышел, задвинув стеклянную дверь. Я задумался, принявшись чистить джинсы салфетками.

Это было… неожиданно.

Образ Алессы Хилл поменялся в моей голове. Теперь она казалась не просто дикой и чокнутой… Точнее, она такая лишь снаружи.

Пытается быть сильной и уверенной, пряча то, что смерть матери полностью разрушила ее. По ночам Алесса сходит с ума, переживая тот день снова и снова. А утром умывается, приходит в себя и снова изображает бесстрашную и общительную девушку. Словно напоминая себе о прошлом, она постоянно сдает кровь. Нещадно тратит свою четвертую отрицательную…

Я впервые вижу подобного человека.

Я ведь очень проницателен. Но Алесса не дала мне ни секунды усомниться в себе.