Геункаон: Качаясь над цепями

«Я сам хочу всё увидеть», – ментально приказал он Константину, и тот послушно подал ему своё запястье.

Вкус его крови, так хорошо знакомый, сегодня показался особенным. Мориц наслаждался им. Бывает приятно потеряться в чужой жизни, раствориться в ней без остатка. Но внезапно ворвавшийся образ мальчишки с изумрудными глазами показался ему неприятно знакомым. Нечто мимолётное, но каждый мускул в теле Морица почему-то напрягся. Когда же воспоминания Константина дошли до снятия ошейника с девушки, он и вовсе встревожился.

«Наёмнице удалось выкрасть тело. Везучая! Значит «ангел» уже должен мчать к обители. Но почему дриада не нашла его? Неужели девчонка не доверяет Лилиане настолько, что решила спрятать свой «товар» и диктовать условия?» – обрадовался Мориц открывшейся возможности оставить обеих с носом, между делом стравив как следует.

– Похоже, маленькая воровка возомнила себя богиней. Может, это именно та перемена, которой так не хватало нашему миру, – сказал Мориц после небольшой паузы.

– Она хочет уничтожить все ковены, – Алина попыталась высказаться, но старейшина не мог позволить её голосу осквернять свой слух.

– И что с того? Ковены сами друг друга сожрать готовы, – резкий тон Морица должен был осадить её, но не вышло.

– Нам нужно сражаться! Ей не справиться с армией бессмертных, – настаивала Алина с пылающим взглядом. – Нужно объединить усилия и воевать!

– Воевать? – Мориц взглянул на неё, представляя, как голова шумной девки отделяется от шеи и наступает тишина.

Он почувствовал запах крови до того, как дверь в апартаменты со стуком распахнулась, впуская взъерошенную «Джиа». Девушка бросилась к ногам Морица. Вцепившись в полы его халата, она молила о защите, сбивчиво объясняя, что случилось в обители. Её истеричный страх тут же наполнил комнату душным напряжением.

Мориц размышлял, совсем не слушая завываний служанки. Стало очевидно – оставаться в обители уже небезопасно. И что тогда? Бежать? На глаза попалась Алина, которая не отводила взгляда от плачущей девушки. Выражение её лица не оставляло сомнений, та мерзавка собирается высказать своё мнение, как только иссякнет поток причитаний.

Мысль, что придётся слова слушать её мерзкий голосок, причиняло Морицу душевную боль. Поддавшись порыву, он вскочил с кресла.