Геункаон: Гроб Хрустальный

Одна капля такой крови способна залечить раны или избавить от тяжёлого недуга. Но… что же случалось с теми, кто злоупотреблял снадобьем? Может, Мориц расскажет? Батори ведь хранили когда-то кровь ангела для своих нужд, не так ли? – он вопросительно приподнял бровь, обращаясь к северному старейшине.

– Влад… Дракула, – буркнул Мориц, раздражённый тем, что ему пришлось ответить.

– Продолжим, – Крис Мальтис усмехнулся. – В этом свитке есть упоминание о саркофаге, в котором хранятся кровоточащие мощи настоящего ангела.

– В таком случае, откуда у этих охотников ангельская кровь? –  поставленное контральто Мэй Буревестник прозвучало дивной мелодией, улетающей под своды Зала Совета.

«И почему природа так благосклонна к тем, кто этого не заслуживает?» – подумал Мориц, чувствуя, как очарование музыкального таланта этой женщины находит отклик в его душе.

– В саркофаге есть углубление, в котором собирается кровь. Капля за каплей, – на короткий миг лицо Мальтиса стало серьёзным, брови сдвинулись, образовав глубокую складку над переносицей.

– Так я и сказал. Твои слова стоит проверить. Дважды, а то и трижды, – Мориц не понимал, почему остальные так серьёзно слушают Мальтиса. Им ведь известно, что доверять словам снобистской крысы нельзя ни при каких условиях.

– Что ж, у меня нет желания задерживаться дольше необходимого. Книгу, свитки и прочее пришлите, когда закончите проверять трижды мои слова, – театрально поклонившись, Крис Мальтис направился к каменной площадке, чтобы подняться в базилику над Залом Совета.

– Au revoir, mon ami![31 - Au revoir, mon ami (фр.) – До свидания, мой друг.] – махнув рукой на прощанье, старик Мальтис почти мгновенно исчез. Его будто вышвырнуло прочь сквозь убегающие ввысь своды величественного зала Совета.

– Что?! –  на мгновенье, глаза северного старейшины вспыхнули гневом, и он хлопнул ладонью по столу. – Хорошо! У меня тоже есть кое-что. До этого момента я считал это вымыслом, легендой, сказкой. Но теперь в нём больше правды, чем во всём нашем существовании.

Мориц сделал знак, и Богдан положил на стол тубус.

– Константин нашёл одну занятную летопись много лет назад.