Геункаон: Гроб Хрустальный

Внутри оказалось обыденно и скучно, Мальтис разочарованно выдохнул. Монохромная палитра от тёмно-серого до белого, почти прозрачного цвета, нагоняла тоску. Вдоль одной стены тянулась широкая столешница, а над ней виднелись ряды плотно заставленных полок. Непроницаемые контейнеры с персональными метками стояли повсюду. А напротив входа мерцала многофункциональная панель. Кинеграфическое[1 - Кинеграфика – создание многомерных движущихся изображений, которые, вне зависимости от угла зрения, сохраняют свою диспозицию по отношению к смотрящему.

Допускается создание интерактивных кинеграфических моделей.] изображение на ней загораживала спина тучного мужчины в оранжевом комбинезоне.

Войдя в бокс, лаборант поздоровался с толстяком и принялся выкладывать принесённые лотки на свободный край столешницы. Мальтис решил тоже поприветствовать оранжевую спину. В ответ мужчина махнул рукой, даже не взглянув в его сторону. Лаборант быстро разложил образцы из лотков в контейнеры на полках, а затем, пожелав успехов в работе, умчался прочь.

Мальтис уходить не собирался. Всё искал причину остаться и завязать разговор теперь уже с учёным. Но «оранжевая спина» совсем не замечала его присутствия.

Внезапно в бокс, едва не сломав дверь, ворвалась девушка с асимметричной стрижкой. Не глядя на Мальтиса, почти слившегося с блёклым тоном стен, она пролетела мимо как ураган, схватила тучного мужчину за рукав и несколько раз дёрнула.

– Папуля! Это потрясающе! – воскликнула она.

– Рад за тебя, – отозвался учёный и, нехотя оторвавшись от работы, повернулся лицом к двери.

 

Увидев толстые щёки и расплющенный по лицу широкий нос, Мальтис едва не рассмеялся в голос. Эдакий мужичок-пухлячок. Ни его имени, ни должности Мальтис не помнил. Судя по знаку с левой стороны груди, какой-то учёный-естествоиспытатель. Но тут на глаза попалась яркая отметка на рукаве комбинезона ураганной девушки.

– У тебя лётная нашивка?! Ты можешь выходить во внешний мир?! – восторженно выкрикнул Мальтис.

– Конечно. Мне же пятнадцать.

Я три года на внешнем периметре… – с насмешкой в голосе ответила она и запнулась, взглянув на заговорившего с ней юношу. Следом на него уставился и папа-учёный. Мальтис привык, что на него все таращатся, но всё равно не очень приятно. Отец и дочь переглянулись.

– Мне шестнадцать, – начал Мальтис, но закончить ему не дали.

– Леночка, ну что ты такое говоришь. Ты же картограф. Не путай молодого человека. Ты ведь никогда не была за пределами базы.