Геункаон: Гроб Хрустальный

– «Сунра», – значит заклинатель: милосердие и стабильность.

Мальтис поискал спутники Терраны, но нашёл не все, только четыре. Вияна, Геуна и Маруна стали спутниками новой звезды. Элун раскололся на несколько кусков, часть из которых вращались вокруг Геуны, остальные растянуло по новой орбите. Оззун и Кайо затерялись где-то среди обломков, а может, и сами стали ими. Облако газа, пыли, огромное количество космического мусора мешали оценить картину разрушений. Мальтис проморгал глазами и с удивлением заметил, что окружение снова изменилось.

Первый спутник Сунра напоминал Кайо, но сколько он ни указывал на него, рунопись над ним так и не появилась. Мальтис провёл рукой по следующим трём спутникам звезды, и руны сложились в уже знакомые названия. Вияна обзавелась свитой из космического мусора, который вращался вокруг неё постепенно сжимающимся кольцом. У Маруны появилось два спутника неправильной формы, чьи названия почему-то не отображались. А вот единственный спутник Геуны, грибообразный обломок, показывал рунопись Элун.

Мальтис заметил, что тот постепенно набирает массу, обрастает, всё больше превращаясь в шар. Что-то или кто-то восстанавливал его. Значит, Элун обитаем? Или нет? Обитаема Геуна?

«Геункаон, Геункаон… Геункаон – каменное убежище… последнее пристанище… склеп?» – вертелось в голове, словно в этом была разгадка. Он хотел подробней разглядеть Геуну, но понял, что оказался в тёмной пустоте… снова.

***

Мальтис открыл глаза и увидел мягкий свет лабораторного изолятора.

В таком месте он провёл большую часть детства. Оказаться здесь снова – совсем не радостное событие.

Закрыв глаза, он вспомнил момент, когда остался один на озере. Пожалуй, это лучшее, что случилось с ним за шестнадцать лет жизни. Хотелось остаться в этом мгновении навсегда. Но мысль о Лже-Марьяне, как глухой раскат грома, напомнил о пережитом страхе и волнении. Никак не получалось выкинуть её из головы, хотя сомнения в реальности произошедшего росли с каждым вздохом.

Самое очевидное и простое объяснение – сон под палящим солнцем. Ведь столько сил ушло, чтобы выплыть. Поэтому – всё привидевшееся в кошмаре, и в реальном мире не существует.

Пройдут тысячелетия, десятки тысячелетий, прежде чем Мальтис снова окажется в пещере каменных саркофагов. И даже тогда его сердце будет наполнено только лишь страхом и растерянностью. Потому как история в очередной раз вернётся к своему началу в дыхании лета 302-го года от Рождения Ока.