Бакумар

Волосы перед окрашиванием обрабатывали специальной эмульсией, после чего в несколько этапов наносился цвет. В результате, если мыть голову каждый день, то через сто дней волосы вернуться к первоначальному виду. Правда, перед этим дважды сменят свой цвет. С какого на какой решается до начала процедуры. Аля выбрала черный с жёлтой прядью на чёлке и синий с двумя белыми полосами через всю голову.

Ещё она хотело использовать 3D-линзирование, чтобы скрыть настоящий цвет глаз. Но денег, увы, не хватило. Как не хватило на санширование.

А ведь Але ужасно хотелось придать коже золотистый оттенок.

Мечты, мечты…

Вместо новой жизни, Аля получила травлю в лёгкой форме. Сокурсники придумали ей различные прозвища: пугало, зомбачка, кровососина. Даже страшилку сочинили, мол красные глаза за десять секунд могут лишить человека воли или что похуже. А что там «похуже»? Интрига.

В прочем сейчас глупый миф обрёл форму пугающей реальности. Профессор, отчитывающий Алю, внезапно скончался на глазах у студентов.

И даже прибывшая бригада медиков ничего не смогла с этим поделать.

Аля почти физически ощутила на себе прикосновения множества глаз. Её считали виновной, а потому презирали и ненавидели. А засевший внутри страх, так и толкал их к действию. Времена тихой травли прошли. Теперь не до глупых шалостей.

Занятие перенесли на другой день. Аля не хотела приходить на него и просила дать отвод от посещения по состоянию здоровья. Но ни куратор, ни университетский медик не пошли ей на встречу.

А зря, потому что учащиеся бойкотировали лекцию. Они не хотели делить аудиторию с «кровососиной, зомбачкой, пугалом» и не явились на занятие. Вместо этого всем составом отправились в кибер-кафе, где арендовали один из залов для якобы самообучения. Так студенты, по их мнению, отдали дань уважения покойному профессору.

– Штиль! – окликнула Алю симпатичная девушка-методист. – Извини, ты не могла бы сама подобрать напарника для группового проекта. Уверенна, у тебя найдётся хотя бы один верный друг.

Я пришлю тебе по айди список возможных участников.

– Хорошо. Спасибо, – Аля старалась не замечать, как та нервничает в её присутствии. – Можно как-то расширить возможности айди? У меня переполнен чёрный список.

– Я узнаю и напишу. Хорошо? – методистка, не попрощавшись, заспешила прочь по коридору. Аля лишь кивнула ей в спину, за которой следовала немая серая тень.

Положение с каждым днём ухудшалось. Дошло до вмешательства родителей.