Одиннадцать миль

Едва не добавил «тупая овца», но вовремя осёкся. Рвано выдохнув, капитан продолжил чуть спокойнее, хотя его тело понемногу начинало дрожать от ярости. И холода. – Послушайте, я… я потерял бумажник. Вы не видели?

– Вы намекаете, что одна из нас украла его? – Нарисованная бровь на лице одной из мамаш изогнулась, пухлые губки надулись от негодования. Но это был максимум эмоций, на который девица оказалась способна. Отморозила себе лицевые мышцы, что ли? – Простите, не видели мы Вашего бумажника.

– Слушайте, я только…

– Нет, ну каков наглец! – Пискнула вторая кукла, и Брендон понял, чем они отличаются.

– Так, дамочки, послушайте, я никого не обвинял. Просто спросил, а вы кудахчете. – Он попытался подняться, но ноги не удержали, едва не уронив тело прямо в снег с блевотиной. – Сука…

– Мы знаем, где Вы живёте, мсье.

– Вот ещё. Будут меня провожать две цыпочки, которые едва могут свою сумку с косметичкой поднять, – огрызнулся в ответ капитан, резко отдёргивая руку от грязного сугроба. – Собак моих вы обе тоже не видели?

– Да они у подъезда сидят, – беспечно бросила свистящая куколка, махнув ручкой с наманикюренными пальчиками. – Мы их видели, когда шли обратно с прогулки.

– Вы не пьяны? Мы думали, Вы выпили, у меня муж всегда так валяется, когда выпьет.

– Мой наркотиками баловался, – снова защебетала та, у которой не хватало зуба, – ну, знаете, героин, морфий, а потом вот падал и бился в конвульсиях.

Ну всё, хватит, наслушался.

– Это, конечно, очень интересно, дамы, – съязвил мужчина, всё же поднимаясь с ледяных плит тротуара и сразу упираясь рукой в ближайший фонарный столб, – но я предпочту оставить вас и не слушать об интереснейшей, без сомнений, увлекательной прогулке, о ваших муженьках-пропойцах и весь тот мусор, что вы обе хотите мне втюхать.

Брендон покачнулся, но совладал с собой и притяжением своего зада к земле и с самой маленькой скоростью, ведь на более быструю нужны силы, направился прочь от что-то чирикающих ему вслед недовольных девиц.

– Господи, как же они мне вынесли мозг, как же вынесли, сучки, – бормотал он, смотря себе под ноги, шаркая ботинками с налипшим на них снегом по подмёрзшему тротуару.