Солнечный рубеж. Бином

 – В какой-то момент я испугался, что получу баротравму[21 - Баротравма – физическое повреждение органов тела, вызванное разницей давлений между внешней средой (газом или жидкостью) и внутренними полостями.] и, чтобы не отвлекаться на твои вопросы, отключил передачу биометрических данных. Но, кажется, обошлось.

Войдя в салон, он потёр мышцы правой руки. Повреждённый от плеча и до внутренней стороны локтя пневмокостюм он положил на полку и сказал:

– Потом попробую его восстановить.

– А разве нет резервного? – поинтересовалась Майя.

– А это и был резервный, – усмехнулся Турал. – Основной за год нещадной эксплуатации износился: пылевая эрозия его добила. Я сдал его перешивать, но он ещё не готов. И когда снимали мерки, выяснилось, что из-за низкой гравитации я подрос на пару сантиметров. Пневмокостюм – вещь дорогая и строго индивидуальная, у половины экспедиции их вообще нет, у остальных только по одному. У меня и Эмина из-за нашей работы их по два комплекта. Мужики вообще от них не в восторге.

Говорят, пневмокостюмы придумали феминистки: уж слишком сильно давит…

Поняв, о чём идёт речь, Майя, опустив глаза, улыбнулась.

– Кстати, а у тебя есть… – спросил он, пояснив: – Пневмокостюм?

– Своего нет. Роберт отпустил меня с условием, что я не покину ровер и на поверхность выходить не буду. Но в последний момент Изабелла выкопала из шкафа какой-то скафандр и настояла, чтобы я его взяла. А на лестнице меня остановила заведующая складом и вручила мне пневмокостюм.

Сказала, он должен мне подойти. Теперь у меня их два, – улыбнулась она, с энтузиазмом указывая на две огромные сумки на верхней полке. – Там ещё личные вещи и хирургические инструменты.

Турал собирался связаться с Эмином, но заметил, что связь ещё включена. Бросив на Майю неодобрительный взгляд, он спросил:

– Эмин, как там дела?

– Плохо, – прокряхтел Эмин, восстанавливая герметизацию под днищем ровера.

– Пробоина глубокая?

– Должно быть, да. Потом сам посмотришь изнутри.

Я приклеиваю последнюю полоску герметика, но подавать давление не торопись, они не затвердели.

Вернувшись, Эмин сел за штурвал и отвёл ровер на безопасный склон. Увеличив давление в аккумуляторном отсеке, он стал наблюдать за показаниями датчиков.

– Всё вроде держится, можем открывать, – бросил он.

Турал поднял люк в полу ровера и стал там копаться – вынул оттуда пахнущий гарью один из элементов кремниевого нанопроводникового аккумулятора.