Пленена по собственному желанию

– Давай-ка избавим тебя от этого, – хрипло и чувственно проговорил он.

Спустил бретели сарафана с моих плеч, обнажив грудь. Его горячий влажный рот поочередно накрывал то одно, то другое мягкое полушарие, а язык дразнил и без того чувствительные соски. Потом он тихонько прикусил один из них и, облизав его, подул, словно утешая. Мне казалось, что комната закружилась, будто карусель, а сама я превратилась из живой девушки в сгусток желания. Приподняла бедра, позволяя стянуть с себя сарафан.

Теперь на мне остались лишь маленькие алые трусики, в то время как мужчина был полностью одет.

– Это нечестно, – проговорила я и не узнала звука своего голоса. Он стал каким-то хрипловатым, точно я тоже простыла.

– Что именно?

Он на секунду оторвался от моей груди и склонился над лицом, загородив тусклый свет, лившийся из распахнутого окна.

– Ты все еще одет, – напомнила я.

Его руки оставили мою грудь, доставляя легкое разочарование. Он расстегивал рубашку, а я наблюдала за ним, стараясь разглядеть через мутную пелену своего несовершенного зрения.

– Ты надела это для меня? – спросил, поддев пальцами мои трусики.

– Именно, – уверенно соврала я.

Думать об Артуре сейчас, сходя с ума от близости другого мужчины, казалось мне святотатством. Душевная боль и вовсе отступила, уступив место новому зарождающемуся чувству. Не любви, но страсти, способной совершенно лишить рассудка и пустить во все тяжкие.

Я слышала, как часто и прерывисто он дышит, и радовалась, осознавая свою эротичность. Не зная, кто передо мной, могла быть любой: распутной, дерзкой, желанной. Приподняла бедра, как бы призывая избавить меня от последней одежды. Плевать, что он подумает обо мне – этого мужчину я все равно не запомню. Хотя никогда не забуду.

Он стаскивал трусики нарочито медленно, словно любуясь открывавшимися видами. Оказавшись полностью раздетой, я бесстыдно развела колени, облегчая ему задачу.

– Я начинаю снова сомневаться, что ты реальна, – проговорил он. – Обычно после бутылки коньяка к мужчинам является белочка, но не очаровательная брюнетка задатками нимфоманки.

Я улыбнулась – его словам и собственному поведению. Странно и смешно: первый раз с Артуром был для меня чем-то вроде испытания, да и второй тоже. Я зажималась, стеснялась, боялась показаться неопытной и вовсю разыгрывала бурную страсть.