Забавный ритуальчик

Две брюнетки с густыми вьющимися волосами и одна блондинка с толстой косой, перекинутой через плечо, подмигнули своим отражениям, по традиции показав им языки и побежали дальше.

– Сколько тебе отец денег дал? – спросила Катя Марину, как только они вошли в небольшой торговый зал магазина.

– Ты не поверишь, но папочка назло мамке дал мне целых пять тысяч. Я аж завизжала от восторга от его щедрости. Мама, конечно, была не в восторге, всё ворчала про неуместность вечеринки, что только сорок дней после похорон прошло, мол позавчера только поминки провели, а мы уже веселимся.

Но папочка, как всегда, на моей стороне. – Широко улыбаясь ответила Марина и поправила сумку на плече. – Правда он сказал, что за это я должна сессию на одни пятерки сдать.

– Так ты, итак, лучшая в группе. – Произнесла Катя, провожая взглядом симпатичного парня, нагруженного корзиной с пивом.

– Кстати, твой отец в курсе, что парни пиво принесут? – спросила Гульшад заговорческим шепотом.

– Даже если и в курсе, то ничего не скажет, – довольная отцом Марина демонстративно накидала в корзину снеки к пиву.

 – Он сам был когда-то студентом и маме об этом часто напоминает. Иногда у меня складывается ощущение, что после смерти прабабушки в нее вселился дух этой самой прабабки, такая зануда стала… Ой здравствуйте тётя Вера, а мама уже уехала с папой, продавать дом прабабушки.

Подошедшая к девушкам женщина недовольно поморщилась и грозно посмотрела на заваленную снеками корзину.

– Родители в курсе, что ты вечеринку затеяла? – сурово сдвинув брови спросила она.

– Да, папочка разрешил одногруппников пригласить. – ответила Марина и попыталась пройти мимо вредной родственницы, но та сжала локоть племянницы и строго произнесла:

– Не вздумай прабабкины вещи трогать! Я завтра с утра приду и сундук заберу, он мой по завещанию!

– Забирайте, – зло ответила ей Марина, вырывая локоть и добавила, – там всё равно одно барахло, ничего полезного. Мама мне показала.

– Твоей матери следовало бы тебя в традициях нашей семьи воспитывать Марьям, а не дурью мается, глядишь ты бы понимала, что это за барахло и насколько оно ценно! – почти прорычала женщина и пошла прочь от нерадивой племянницы.

– Вот она у тебя и стерва! – произнесла Катя, рассматривая широкую фигуру тётки подруги. – А одевается как елка. Вся пестрая и побрякушками увешанная.

– А почему она тебя Марьям назвала? – спросила Гульшад.

– Ай, да ну ее, дуру старую, не зря мамка, с ней почти не общается.