Тишина на планете Земля

– Давай мам, ты первая и не торопись, если ты повредишь ногу мы далеко не уйдем…

За дверью, как будто отреагировали на звук моего голоса и в дверь ударили, но она выдержала.

– Это вам не современные двери из прессованной бумаги! – Проворчала моя мама, переваливаясь через подоконник, – Это настоящее дерево, ему уже лет тридцать, и они как новенькие.

Мама довольно ловко несмотря на свой вес и возраст спустилась по веревке вниз. Я поспешила за ней. Как бы мама не нахваливала свои двери, трещали они под натиском щупалец все сильнее и сильнее.

Когда я в последний раз на них взглянула, от двери отлетела большая щепка и палец щупальца проник в щель и начал разламывать дверь дальше.

Внизу мама прижала меня к себе и прижала палец к губам, мимо нас про скользила инопланетная машина “Кашалот” и с гулом умчалась по дороге в центр города, я выглянула из-за угла дома во двор и увидела, как к одному из бронированных подвели Захара, прибор пискнул зеленым и щупальце закинула его в машину. Мама дернула меня за рукав, и мы побежали за дом через небольшой огород бабы Светы к пустырю, но в небе показалась одна из летающих тарелок, и мы залегли за кустами смородины уже покрывшейся молодой листвой.

– Куда теперь? – Спросила я и увидела, как мама показывает на нишу под балконом первого этажа прикрытую большим куском фанеры.

Мы проползли на четвереньках до нее и спрятались в нише. Запах там стоял как в общественном туалете, в сущности, именно как туалет дети эту нишу и использовали, чтоб не бегать домой.

Мы прижались друг к другу в более-менее чистом углу и замерли.

Крики и стрельба во дворе то затихали, то усиливались. Так продолжалось почти всю ночь и только под утро я осмелилась выбраться из укрытия и проползти до нашего дома и посмотреть, что происходит во дворе. Там было тихо, абсолютно тихо, только собака вредного соседа из первой квартиры бегала с визгом и скулежом возле трупа своего хозяина. Я зажмурилась и отползла назад, это зрелище из горы трупов меня потрясло настолько что я еще два дня говорить не могла.

Мама трясла меня, била по щекам, умоляла что-то сказать, расцеловала и обнимала, а я не могла выдавить из себя ни слова, потому что боялась, что смогу только выть от тоски и ужаса. Там в куче трупов лежали тетя Шура и Сашка, там были все Кораблёвы и все старики из четырех домов создававших наш уютный и родной двор…

Мы перебежками, крадучись добрались до сквера и там я вспомнила о месте, где обычно собирались бомжи.