Сияние чёрной звезды

На пустыре происходило что-то странное, пожухлая трава, устилающая пустырь, слегка шевелилась, а над ней парило какое-то марево.

– Туда идти нельзя. – тихо произнесла она и вздрогнула, марево от ее тихого голоса вспыхнуло черным и красным, став похожим на силуэты людей. Под травой тоже зашевелилось активнее и на поверхность вылез небольшой отросток похожий на вьюн, или даже на лиану, покрытую тонкими мелкими листиками.

– Это…, как это? – изумленно спросил Сашка, когда призрачные тени метнулись к нам, но не сумели покинуть границы пустыря, они яростно орали на нас, пытались дотянуться, но не смогли, да и мы их не слышали.

– Мы пойдем другим путем! – заявил Максим.

– Через Светкин двор я не пойду. – тут же заявила Настя и оба друга посмотрели на нее.

– Может все-таки объяснишь, почему ты перестала ходить той дорогой? Что в ней такого особенного? – спросил Макс.

– Не люблю там быть и все тут, не могу объяснить, но я лучше хорошего кругаля дам, но через Светкин двор не пойду. – ответила Настя и развернувшись пошла назад.

– Тогда только через школу. – произнес Сашка, он не удивился тому, что Настя отказалась идти через двор еще одной одноклассницы, она его избегала с шестого класса.

– Только аккуратно, с той стороны тоже, кажется, гудело. – напомнил Максим.

Они вышли на проспект Вернадского и повернули на Сутормина, улицы города опустели, народ затаился в ожидание дальнейших событий и в городе повисла зловещая тишина. Тучи на небе уже были свинцово серыми, они, казалось, клубились и бурлили, набирая силу для мощной грозы и Максим очень хотел поскорее укрыться в своей мастерской.

– Слушай, а где все менты? – спросил Сашка, когда они прошли мимо большой, синей, железной двери, над которой было написано "Участковый отдел полиции №6", а чуть ниже кто-то, совсем недавно, написал: "Все козлы, а менты самые главные из них".

– Они тоже люди и их к такому не готовили. – произнесла Настя.

– По домам разбежались скорее всего, или в главке собрались. – предположил Максим и показал на женщину в окне третьего этажа нового дома, она явно пыталась привлечь их внимание, но при этом молча.

Подойдя к дому Максим, посмотрел на зареванное лицо тридцатипятилетней Софии Игоревны Захаровой и улыбнулся ей. Та прижала палец к губам и бросила вниз скомканный листок бумаги.

"Только не шумите, за дверью какая-то слизистая пакость. Реагирует на шум.