Герцогиня тьмы

Никто лучше меня не знает этот мир и причуд Мазараны!

Герцог явно наслаждался моим недоумением, и хотя я подозревала, что наши пути могут пересечься в Стело, всё же для меня было полной неожиданностью увидеть его в роли проводника.

– Ты уверена, что рана тебя не беспокоит?

– Я же сказала: все в порядке. Давайте отправляться в путь. – Меня злило очередное неожиданное появление герцога, это задание и так выходило за грань моего понимания и вызывало неприятное жжение в той части мозга, где обитали мои предвидения, так еще появился этот Ганн Ко Адейро, чтобы окончательно меня запутать.

К тому же я солгала и через мгновение пожалела об этом. Ожог появился из-за энергетической переполненности и нуждался в обработке. Но моя упрямая гордость не позволяла мне признать, что и я нуждаюсь в человеческой помощи. Напустив на себя невозмутимый вид, я вскочила в седло и вопросительно посмотрела на командора. Он указал на тропу за моей спиной и, пришпорив коня, помчался, не дожидаясь меня.

Ганн что-то обдумывал; мне даже не нужно было пускать в ход свои способности – и так все было ясно. Он спорил с самим собой, и это было связано с моим ожогом. Время от времени он посматривал на меня и как будто не мог поверить собственным глазам. Когда же он бросил на меня уже пятый, подобный взгляд я поняла, что он готов взорваться, если я не подыграю ему в этой его роли, написанной специально для меня.

– Что-то не так, сэр? Вы как-то странно на меня смотрите.

Герцог мастерски вздрогнул и посмотрел на меня, потом тряхнул головой, как будто пытался избавиться от мешавших ему мыслей.

– Отныне ты должна называть меня по имени. Я – Ганн. А ты, насколько я помню, Ирия… или ты хочешь остаться Коброй?

– Как вам угодно, мне без разницы, как вы меня называете, – ответила я самым спокойным голосом, на какой вообще была способна.

А про себя отметила, насколько герцог не способен был переломить свое отношение к людям. Он мастерски изображал чувства, которых нет, эмоции, которые ему не присущи. Но время от времени в его поведении проскальзывало надменное высокомерие, погубившее всю его великолепную игру.

– Ты должна обращаться ко мне на «ты». Мы с тобой спутники одной дороги, и между нами не может быть уставных отношений.