Герцогиня тьмы

Молния угодила в энергатор и, смешавшись с его энергией, попала в машину обработки. От острой, жгучей боли я выгнулась дугой и открыла глаза; мощные потоки энергии метались по нише и впивались в мое тело, вплетались в мою жизненную энергию, уничтожая всякие барьеры между мной и моими магическими способностями. Боль усиливалась, и казалось, мозг вот-вот взорвется от перенапряжения. Из моей груди вырвался крик, в который вплелась моя сила, и дверь, не дававшая мне сбежать от боли, разлетелась на тысячи мельчайших осколков.

Выпав из ниши, я немного отползла от машины, но энергия молнии гигантской коброй ползла за мной, распустив свой капюшон. Она молниеносно настигла меня, и боль нахлынула с новой силой. Я чувствовала, что еще немного, и энергия так переполнит меня, что я умру, но кто-то накрыл меня прорезиненным брезентом и оттащил от вспыхнувшей машины. Взрыв прекратил поток энергии, и все равно чей-то крик продолжал резать мой слух.

«Живучая, как собака!» – прошептал он. А я лежала, не шевелясь, и мне ничего не хотелось, кроме как перестать существовать.

К нам подбежал один из сержантов, весь в саже и с сильным ожогом левой руки: он явно пытался отключить машину на главном рубильнике, и это геройство дорого ему стоило. Он хотел что-то сказать, но закашлялся и долго не мог с собой совладать.

– Молния ударила в основной энергатор, – наконец, прохрипел он, – что… что стало, с теми, кто был там, мы не знаем: сильный пожар не дает пройти на крышу.

– Шестеро: девушка жива. Их всех в медкомплекс, отдельно от остальных раненых! И выяснить, какое количество энергии они получили и закончена ли психологическая обработка!

– Мы не можем ничего узнать, пока не восстановят энергатор. – Сержант огляделся по сторонам и прошептал: – Удивительно, что вообще кто-то выжил.

Я погружалась во тьму, спасительную и спокойную. В ней я могла укрыться от всех проблем, но то, что я увидела в последний миг, я запомнила навсегда! Человек, минуту назад спасший мне жизнь, посмотрел с ненавистью на мое обожженное лицо, сплюнул на пол и, шепча проклятия в мой адрес, просто растворился в воздухе.

Глава вторая

Время стало нашим спасением. Страх и боль постепенно выветрились из наших душ.