Эти проклятые жизни

Вскоре мы вышли на поляну, рядом с которой протекала небольшая река. Подойдя ближе, я увидела деревянную постройку у берега. Слишком маленькая, чтобы назваться домом, и, на мой взгляд, совершенно заброшенная. Помост и полы давно сгнили, но крыша ещё цела. Холодно, зато сухо, а это уже подарок подумала я, войдя в дом. Из убранств, если это можно было так назвать, была лишь односпальная кровать, небольшой комод у окна и старый трёхногий стол, держащийся на честном слове. Всяко лучше места, из которого я сбежала. Я тихо присела на диван и стуча зубами от холода, обняла себя за плечи.

– Можешь взять мою одежду. – не смотря на меня, произнёс Аарон. – Не то простынешь. – Он достал из комода чёрную футболку и протянул мне.

Как он может одновременно проявлять и заботу, и совершенное безразличие?

Аарон вышел на улицу с большой миской в руке, предложив мне переодеться, пока его не будет. Я сняла липнущую к телу рубашку, затем стянула мокрый сарафан, тяжелые ботинки, больше размера на три чем следовало бы, и быстро надела сухую футболку, благо прикрывающую бёдра.

– Может скажешь, кто тебя так? – сказал Аарон, указывая на мою рассеченную бровь. Он присел на колени рядом со мной, все ещё держа в руках миску с чистой водой и платок.

– Может скажешь, что здесь происходит? – парировала я.

– Ответ за ответ, – тихо произнёс он и начал нежно оттирать запекшуюся кровь с моей брови. – Зашивать не придётся, но обработать все же стоит.

– Мне «повезло» встретить какого-то старого ублюдка. Собственно говоря, именно, из-за него я и оказалась в этом паршивом лесу, – с придыханием произнесла я, не узнавая свой голос. Что за черт! Будто бы меня никогда не касался парень. – Теперь твоя очередь.

– Тут сложнее. – Он закончил с бровью, но руки не убрал.– Просто… ты не должна здесь находиться.

– Это не ответ, – я отстранилась.

Аарон резко встал с колен. Его изумрудные глаза отливали холодом. Он ходил из стороны в сторону, обдумывая и собирая мысли воедино, от чего его темные брови нахмурились и стали идеально ровными, как лезвие ножа.

– Как давно тебе исполнилось 22? – спросил он, все ещё наматывая шаги по скрипучему полу.

– Четыре недели назад… А какое это имеет значение?

– нервным голосом произнесла я. Вся эта история начала порядком раздражать, а тело била мелкая дрожь, не то от холода, не то от подступающей паники.

– Значит, совсем недавно…– почти беззвучно прошептал он.