Жирный кукбалеш

Фарид, ты уж прикрой меня там, ладно? И пришли мне сюда парочку твоих красавцев? Прокуратура без ФСБ, как хаммер без крыши.

– В Казани не хватает тебя. Там стоящие дела, для пацанов! А не гуси и бараны! Раскроем это дело – вернем тебя. Мне еще к главе.

Фарид поднялся, обнял прокурора.

***

Парочка шла по тихой улице, шмякала галошами по грязи. Гульчачак держала Рустама за локоть, а он негромко играл на гармошке-тальянке. В засыпающей деревне слышалось тихое блеяние баранов и далекое эхо петушиных криков.

Был поздний вечер. Деревню Адайка ждало затмение.

– Думаешь, и правда увидим луну? – спросила Гульчачак.

Рустам подмигнул, громко закрыл гармонь. Подошел к забору, нарвал кленовых листьев и подарил ей.

– Желтые листья для черных кос похожи на позолоченные чулпы наших бабушек, которые они в косы заплетали, помнишь? – Он потрепал ее по щеке. – Я тебя люблю, мой чернослив. Конечно, увидим, по радио же передавали!

Рустам поцеловал круглый носик Гульчачак и поправил ее расшитый цветами камзол из бархата, обшитый тесьмой и мехом.

– Пошутили, небось. Куда нашей деревне до затмений! У нас только бараны растворяются! Уже это – целое событие! – Гульчачак попыталась «раскрыть» гармонь.

– Тебе не надоело носить этот бабушкин камзол? – Парень взял ее за руки.

– У москвичек таких нарядов нет, они только у кровных татарочек, не стесняющихся своих корней!

– Ну, носи, раз нравится, – пожал плечами Рустам. – А мне пора, скоро вернусь.

– Если у какой-нибудь москвички косы не окажутся длиннее, чем у меня! – Гульчачак отвернулась и надула губки.

– Зачем мне московские цапли, когда здесь меня ждет мой свежий, сочный, мягкий чернослив! – Рустам положил гармонь и обнял девушку. – Ты же будешь ждать?

– Посмотрим. Не будешь писать, то и ждать не буду. – Она вздернула носик.

– Да чего смотреть-то! Свадьба и все! Чернослив мой, полностью и безоговорочно! – Он поцеловал ее за ушко.

– Только ты возвращайся скорее, ладно? – протянула Гульчачак.

Она взяла его руки и поцеловала их.

– Обязательно.

Рустам проводил Гульчачак до дома, сел в «Ниву» и, несколько раз посигналив, с трудом выехал из грязи.

– Узнай там, в Москве, когда нам асфальт проложат! – крикнула ему вслед Гульчачак

Он помахал ей в ответ.

– Ну и дурочка же ты! – услышала Гульчачак за спиной голос Розы.

– У тебя учусь! – фыркнула она.