Красный лукум от Сююмбике

– Что за мистика, чертовщина! То она презирает царицу, то жалеет и сравнивает с собой… Шизофреничка? Ведьма? А при чем здесь убитые? – Рассердился Зубазга и выключил экран, когда Гурьям захрапела.

***

Жена прокурора, Айгуль, носилась по квартире и искала обувь.

– Куда подевались мои черные туфли с красным бантом? Вчера были здесь, внизу, на полке у двери!

Она вновь и вновь разбирала шкаф. Так и не обнаружив туфель, позвонила мужу:

– Ты не знаешь, где мои любимые черные туфли?

– Как не знаю, на мне, я же их ношу! – отшутился Зубазга Мозгарович и тут же напрягся, когда ежик фыркнул на него.

– Очень смешно! Они пропали! Нас обворовали, что ли? В прошлый раз пропали бежевые!

– Может, тебе стоит успокоительное принять или сходить к окулисту? – предположил прокурор.

– Эта панда меня доведет! – кинула трубку Айгуль и с остервенением влезла в ботинки.

Прокурор выдохнул и убрал пакет с туфлями в нижний ящик стола.

В кабинет постучалась секретарша и пригласила худенькую женщину.

– Добрый день, Зубазга Мозгарович. Работа выполнена, отчет там же. – Она села напротив и протянула прокурору флешку.

– Хорошо. Я вызову вас, если что. Вернуть нужно завтра утром. – Он протянул женщине туфли жены.

Доцент посмотрела в пакет, ощерилась и послала ему воздушный поцелуй.

Прокурор ослабил галстук, заказал чай и открыл флешку на компьютере.

«Гурьям Потворская работала в Центральном архиве, а также библиотекарем, была трижды замужем, несговорчивая, грубая, взбалмошная, есть предположение о нервном расстройстве. Несколько раз у нее были припадки истерии, есть признаки шизофрении. Часто ведет беседы с картиной Сююмбике. Помешана на этой личности, часами может говорить о ней, но в довольно агрессивном ключе. На картине она постоянно пересчитывает иголки, пьет противный приторный чай, есть подозрение, что в составе сахара наркотические вещества или успокоительные…»

В кабинет постучался следователь Дмитрий.

– Вы обыскали квартиру Гурьям? – спросил Зубазга.

– По адресу регистрации она не живет уже давно.

– А где она живет? – Зубазга погладил ежика, который обнюхивал клавиатуру.

– Не знаю. Но мы подозреваем, что она живет на территории Кремля.

– Это невозможно! Там негде жить! – Зубазга развел руками, а ежик напряг иголки.