Наедине с нежностью. Часть первая. Оля

Давно я так не волновался, и где? На собственной кухне!

Оля уже положила нарезанный сыр на хлеб с маслом и наливала в чашки зелёный чай. Иногда она вскидывала на меня задумчивый взгляд, и тогда меня обдавало жаром. Её глаза – это было то, ради чего можно было потерять голову и надолго. У неё были изящные пальчики и взгляд много пережившей женщины, мудрый, спокойный и бездонный. Мужчина, не ищущий в женщине души, никогда не обратит внимания на глубину её глаз. Я по жизни желал познать, прежде всего, душу женщины. Это очень трудный, полный ошибок и заблуждений путь.

Бутерброды ели с чаем без сахара, но с конфетами, найденными Олей в недрах стола и, я вдруг понял, что не смогу ей говорить на «вы». Никогда не флиртовал с семнадцатилетними. Хотя, помню, на заре печальной юности что-то было, но тогда был другим и я.

– Мама твоя, чем занимается?

Она неопределённо пожала плечами

– На химическом заводе кем-то.

– Кем-то?

– Каким-то инженером.

– А отец?

– Отца нет.

– Ты же сказала, они в гости уехали.

– С младшим братиком. Отец ушёл от нас к другой женщине, когда мне было шесть лет.

– Извини.

– Ничего страшного.

В её голосе опять я почувствовал жизненный недетский опыт. Бедная девочка! Я знал, как это бывает, когда тебя оставляет женщина, но когда тебя, маленького человечка, бросают ради женщины – это наверно гораздо страшнее.

– Братика как зовут?

– Антоша.

Я опять замолчал, как и вчера, вечером, не понимая, что с ней делать дальше. Чем-то заняться, выпроводить домой или куда-нибудь её сводить?

– Ты со мной вчера, зачем пошла?

– Но вы, же позвали…

– Зачем позвал?

Она насупилась и замолчала

– А как ты оказалась на улице в такой поздний час?

– Я ехала от подружки на маршрутке, машина сломалась.

– И ты собиралась идти домой пешком?

– Я шла уже больше часа, было очень страшно, я замёрзла и устала.

– Когда возвращается мама?

– Сегодня, после обеда, часов в двенадцать.

В течение всего диалога, она смотрела в стол, словно боялась встретиться со мной глазами.

Я не знал, о чём ещё можно спросить свою гостью и встал с намерением убрать со стола посуду.

– Я приберу сама, – сказала Оля и стала составлять в раковину чашки из-под чая.