Хранящие Чудо. Сборник удивительных мест Центральной России

Традиционный костюм Мещеры лёг в основу убранства Рязанского женского наряда, который знаком нам с детства в образе «Чайной Бабы».

Охота, рыболовство и бортничество – основные виды промысла Мещеры. Мастерски сделанные бронзовые украшения и инвентарь, найденные в погребениях, говорят о высокой культуре ювелирного и кузнечного производства, которым занимались, преимущественно, женщины. Помимо нагрудных круглых блях, большое распространение имели «шумящие подвески» «утиной» и «коньковой» тематики, которые пришивались к одежде и использовались в качестве оберега, что традиционно для финно-угорских народов.

Племя Мещера на сегодняшний день очень мало изучено, сведений о нём, практически, не сохранилось, но земля Мещерского леса хранит в себе ещё много тайн – это погребения и, возможно, остатки поселений, святилища и следы сражений, всё это предстоит узнать, открывая для себя удивительный, самобытный, не похожий ни на одну из древних культур, мир лесного народа.

3. «Люди, живущие на горе у воды»

…А на Белоозере сидит Весь, а на Ростовском озере Меря, а на Клещине озере также Меря. А по реке Оке – там, где она впадает в Волгу, – Мурома, говорящая на своём языке…

    («Повесть временных лет»)

Илья Муромец и Соловей разбойник, сидящий в Муромских лесах, известные нам с детства – это не сказочные персонажи, корни их существования стоит поискать в глубокой древности.

Мурома переводится, как «люди, живущие на горе у воды», древний финно-угорский народ, населявший территории Нижней Оки. Племя Мурома имело развитую культуру и выгодное географическое расположение в самом центре всех торговых путей. Богатые погребения говорят о высоком уровне жизни и о качественной военизации Муромы, что, свидетельствует о самостоятельности племени и, возможно, противостоянии Киевским князьям.

Былина «Илья Муромец и Соловей разбойник» в разное время трактовалась по своему, существует множество версий – это и борьба Киевских князей с Вятичами, и с тюркскими народами, и с Новгородским жрецом, но остановимся на слове «Муромец», которое стало неотъемлемой частью былинного предания.