Выкуп за мертвеца

– Моему отцу сказали, что Элис остался вместе с теми, кто утонул в ручье у границы, – сказала Кристина, – и что о судьбе его ничего не известно. Он действительно жив? И находится в плену?

– Не беспокойся, он не ранен, и без особого труда его можно вызволить из плена. Он вернется домой и, надеюсь, станет тебе хорошим мужем.

«Да, как же! Тут можно сколько угодно забрасывать наживку, но рыбку не поймаешь, – подумал брат Кадфаэль, глядя в непроницаемое лицо девушки. – У нее свои секреты, их из нее не вытянуть».

Взглянув Кадфаэлю прямо в глаза, Кристина сказала:

– Элиуд будет рад. Элис, наверное, упоминал и о нем? – Но она заранее знала ответ.

– Он что-то говорил о каком-то Элиуде, – осторожно промолвил Кадфаэль, чувствуя, что ступил на зыбкую почву. – Я так понял, что это двоюродный брат, с которым они вместе росли, как родные братья.

– Они ближе чем братья. Можно мне сообщить Элиуду эту новость или нужно подождать, пока ты поужинаешь и расскажешь моему отцу о порученном тебе деле?

– Элиуд здесь?

– Нет, сейчас его нет.

Он с принцем где-то у северной границы. Они вернутся вечером. Они живут у нас, а лагерь Овейна тут неподалеку.

– Это хорошо, так как мое поручение связано с обменом Элиса ап Синана на пленника, который представляет для нас большую ценность и которого принц Кадваладр, вероятно, захватил в Линкольне. Если это столь же добрая весть для Элиуда, как для тебя, ты бы поступила по-христиански, как можно скорее успокоив его.

Выражение лица Кристины не изменилось, когда она вымолвила:

– Я непременно скажу Элиуду, как только он появится.

Было бы жаль, если бы столь пылкая братская любовь была омрачена малейшим промедлением.

В ее медовом тоне чувствовалась горечь, глаза девушки сверкали. Поклонившись, она удалилась, предоставив Кадфаэлю возможность умыться перед вечерней трапезой. Он наблюдал, как девушка вышла с гордо поднятой головой – стремительно, но бесшумно, словно охотящаяся рысь.

Так вот как обстоят дела в этом уголке Уэльса! С одной стороны – девушка, имеющая четкое представление о своих правах и привилегиях, с другой стороны – несмышленый юноша, совсем еще ребенок по сравнению со своей невестой.

Он шествует по жизни в обнимку со своим братом, забывая о нареченной. А девушка, обладающая недюжинным умом и обуреваемая страстями, восстает против подобного положения вещей, не желая быть третьей лишней.

Знала бы она, что ей не о чем печалиться! Девушки взрослеют гораздо раньше юношей.