Роковой обет

Но такого обета ты не давал, потому как иначе и ко мне бы не обратился. А сейчас обожди чуток, пусть бальзам обсохнет.

Монах поднялся, придирчиво оглядел свою работу, а затем обратил внимание на окровавленную полотняную тряпицу, повязанную у Сиарана на шее. Осторожно взявшись обеими руками за шнурок, Кадфаэль собрался было снять крест через голову молодого человека.

– Нет! Не трогай! – испуганно вскричал Сиаран и одной рукой схватился за шнурок, а другой судорожно вцепился в крест. – Не прикасайся к нему! Оставь все как есть!

– Хорошо, хорошо, – отозвался удивленный Кадфаэль, – будь по-твоему.

– Нет! – Сиаран еще крепче прижал крест к груди. – Ни на минуту, ни днем ни ночью! Оставь крест в покое!

– Тогда приподними бечевку и подержи ее так, пока я тебя перевяжу, – со вздохом попросил Кадфаэль, поняв, что упрямца не переубедить. – Не бойся: я к кресту не притронусь. Только позволь мне размотать тряпицу и осмотреть рану.

– Я ему то же самое говорю, добрый брат, – негромко промолвил Мэтью. – Если он тебя не послушает, так и будет стонать да корчиться от боли.

Кадфаэль размотал тряпицу, осмотрел глубокий порез – след от шнурка, – из которого продолжала сочиться кровь, и принялся за дело. Сперва он обработал порез жгучим настоем, чтобы удалить грязь и кусочки стершейся кожи, а потом смазал его бальзамом из липушника. Затем он вновь бережно сложил тряпицу и обернул ею шею под шнурком.

– Ну вот и все, – сказал монах, закончив перевязку, – и ты обета не нарушил, и я свое дело сделал. Советую тебе при ходьбе поддерживать крест рукой да распускать шнурок, когда ложишься спать, – глядишь, твоя ранка и заживет.

Похоже, что оба молодых человека торопились уйти, ибо Сиаран, едва Кадфаэль закончил хлопотать вокруг него, тут же осторожно поставил ступни на пол, а Мэтью ступил за порог и дожидался друга в залитом солнцем саду. Услугу Кадфаэля они восприняли как должное: рассыпаться в благодарностях им и в голову не пришло.

– Я хочу напомнить вам, – промолвил монах, задумчиво глядя на молодых людей, – что вы прибыли сюда в канун праздника святой, которая сотворила немало чудес. Даже смерть отступала перед ее несказанным могуществом, и потому, – подчеркнул Кадфаэль, – в ее власти даровать жизнь даже обреченному на безвременную кончину. Помните об этом, ибо, возможно, она слышит наш разговор.

Друзья промолчали и даже не переглянулись.