Страсти по мощам

Сумерки сгущались, и темнота постепенно скрывала зелень леса и лугов, нанизанных на серебристую нить реки.

Сам Бенед, хозяин дома, был плотным, широкоплечим и загорелым бородачом средних лет. Одного из его собутыльников Кадфаэль узнал сразу – это был тот самый пахарь, которого он видел у реки. «Походи-ка эдак денек за плугом, – подумал монах, – небось у всякого в глотке пересохнет». Третий, с седыми волосами и длинной, аккуратно подстриженной бородой, выглядел постарше остальных. У него были сильные красивые руки, а его просторное домотканое платье, пожалуй, знавало лучшие времена, а то и другого хозяина.

Впрочем, держался он как человек, знающий себе цену, и собеседники обращались к нему с уважением.

– Это Падриг, – представил его Бенед, – прекрасный поэт и арфист. Нынче он, на радость всему Гвитерину, гостит в доме Ризиарта – это на лесной прогалине, за усадьбой Кэдваллона. У Ризиарта самые богатые угодья в наших краях, он владеет землей по обоим берегам реки. У нас ведь мало кто держит у себя арфу, и странствующий бард, такой как Падриг, не ко всякому пожалует.

Правда, у меня маленькая арфа есть, и я этим горжусь. А та, что у Ризиарта, тоже не лежит без дела – слышал я, как наигрывает на ней его дочка.

– Девица все равно не может быть бардом, – с легким пренебрежением заметил Падриг, – хотя должен признать, что арфу она бережет, да и настраивать умеет. А вот отец ее – тот настоящий покровитель искусств, щедрый и великодушный. Никто не слышал, чтобы хоть один бард был разочарован тем, как приняли его в доме Ризиарта, и всякого непременно уговаривали остаться.

Очень хороший дом!

– А это Кай, пахарь из имения Ризиарта. Ты, поди, видал, как его упряжка целину поднимала, когда вы сегодня переваливали через кряж?

– Да уж приметил – работа отменная, любо-дорого посмотреть, – от души признал Кадфаэль. – Отличная у тебя упряжка, да и тот парень, что быков подзывает, очень хорош.

– Другого такого не сыщешь, – без колебаний заявил Кай. – С хорошими-то мне и прежде доводилось работать, но никто не умел так обходиться с животиной, как Энгелард.

Быки к нему так и льнут. Всякое дело у него спорится: надо – и скотину подлечит, и роды примет. Ризиарт много бы потерял, кабы его лишился. А потрудились мы сегодня и впрямь на славу.

– Ты, должно быть, слышал, – сказал Кадфаэль, – что завтра, сразу после мессы, отец Хью собирает в церкви сход свободных общинников – послушать нашего приора. Надо полагать, я увижу там и Ризиарта.