Роза в уплату

Жаль, что она это сделала! А эта бедная женщина, вдова Перл, самый вид которой заставляет сердце Эльюрика болезненно сжиматься, серьезная и печальная, пережившая столько горя и все же сдержанная, она спокойна, как сама Пречистая Дева. А ему нужно прийти к ней и передать белую розу, и, когда он будет отдавать ей цветок, их руки, наверное, соприкоснутся. Я теперь припоминаю: Ансельм говорил, что юноша немного поэт. Какие же глупости совершаются без всякого злого умысла!»

Теперь было уже поздно обращать свои мысли к тому, чему до?лжно, – к молитве и прославлению Господа.

Кадфаэль успокаивал себя надеждой, что, когда братия после службы покинет хор, эта женщина уйдет. И слава Богу, она действительно ушла.

Однако направилась вдова в сарайчик Кадфаэля, где тот и нашел ее, когда явился перелить отвар, который перед мессой поставил остужаться. Джудит терпеливо ждала у открытой двери. Она не хмурила чело, голос не дрожал, – словом, выглядела сия особа совершенно спокойной. Огонь, сжигавший Эльюрика, ее не затронул.

Кадфаэль пригласил женщину войти, и она последовала за ним, пройдя под раскачивающимися на сквозняке, шуршащими пучками сушеных трав, которые свисали с потолочных балок.

– Ты как-то делал мне мазь, брат Кадфаэль, если помнишь. От сыпи на руках. У одной из моих чесальщиц появляются мелкие прыщики, когда она обрабатывает состриженную овечью шерсть. Но не каждый год – вот что странно. А нынче с ней опять беда.

– Как же! – промолвил Кадфаэль. – Это было три года назад. Разумеется, я помню.

Сейчас я сделаю свежую мазь, если у тебя есть время подождать несколько минут.

Похоже, время у нее было. Джудит села на деревянную лавку у бревенчатой стены и расправила на коленях свою темную юбку. Так она и сидела – прямо и молча, пока Кадфаэль доставал ступку, пестик и маленькие весы с медными гирьками.

– Как идут у вас дела в городе? – спросил он, отвешивая свиной жир и растительное масло.

– Хорошо, – сдержанно ответила женщина. – Мне приходится много заниматься делами мастерской, стрижка овец прошла лучше, чем я ожидала.

Не могу жаловаться. Разве не странно, – продолжала она более оживленно, – что шерсть вызывает эту сыпь у Бранвен, а ты пользуешься жиром, снятым с шерсти, чтобы лечить болезни кожи у людей?

– Такое в природе случается, – сказал Кадфаэль. – Есть растения, которых лучше не касаться, а то беда. И никто не знает почему. Мы учимся, наблюдая. Насколько я помню, эта мазь помогла.

– О да, руки у нее быстро зажили.