Один лишний труп

Сколь ни была она молода, бесхитростна и нежна, девушка происходила из гордого патрицианского рода, и с кровью, которая течет в ее жилах, шутить нельзя. Раз уж она явилась сюда по делу, касающемуся ее семьи, она отнюдь не поблагодарила бы человека, попытавшегося оградить ее от того, что она почитала своим долгом. Однако она не могла не испытывать признательности за ненавязчивое и тактичное поведение сопровождавшего ее молодого человека.

Курсель вскинул глаза, словно при их приближении он ощутил какое-то тревожное дуновение, и увидел, как эта пара появилась во дворе под немилосердными лучами полуденного солнца, которые беспощадно высветили все детали.

– Боже мой! – воскликнул Адам и бросился наперерез, чтобы перехватить их при входе. – Элин! – вырвалось у него. – Сударыня! Почему вы здесь? Это место и это зрелище не для вас. Удивляюсь, – сердито обратился он к Берингару, – как вы могли привести ее сюда, чтобы лицезреть столь ужасающую картину?

– Это не он, – поспешно возразила Элин, – я сама настояла на том, чтобы прийти сюда.

– Стало быть, дорогая леди, вы поступили неразумно, взвалив на себя такое испытание, – страстно убеждал ее Курсель. – Какое же дело могло привести вас сюда? Ведь среди казненных не может быть никого из ваших близких.

– Дай-то Бог, чтобы вы оказались правы, – промолвила девушка.

Не отрывая глаз, смотрела она на спеленутые в саваны тела, лежавшие у ее ног. Глаза ее казались огромными на мертвенно-бледном лице, но если поначалу в них был виден один лишь ужас, то постепенно его сменило выражение сострадания.

– Но я должна знать! Есть только один способ удостовериться, и раз он годится для остальных, значит, годится и для меня. Вы же знаете, у меня есть брат, вы были там, когда я рассказывала королю…

– Но его не может быть здесь.

– Я сказала, что до меня дошли такие слухи, но кто знает? Может быть, он добрался до Франции, а может, вступил в какой-нибудь отряд приверженцев императрицы поближе к дому – почем мне знать? Я должна сама убедиться в том, что он не был в гарнизоне Шрусбери.

– Но все, кто служил в гарнизоне замка, известны наперечет. Никто не называл вашего брата в их числе.