Один лишний труп

Идя рядом с Кадфаэлем, юноша подпрыгивал и беспечно насвистывал, но вдруг остановился и спросил:

– Мне сказали, что наставник послушников захочет видеть меня после ужина, а я ушел с тобой – хорошо ли это?

– Не бойся, дитя мое, я уже поговорил с братом Павлом и получил его благословение. Он не против, ведь ты теперь мой подручный и я отвечаю за тебя.

Отворив калитку, они прошли в огороженный забором садик и погрузились в ароматы, которыми был щедро напоен прогретый солнцем воздух. Они вдыхали сладкое благовоние цветов, целый букет благоуханий: розмарин, чабрец, фенхель, укроп, шалфей, лаванду – удивительный мир нежных запахов.

Весь день солнце пронизывало сад своими жаркими лучами, и даже теперь, в вечерней прохладе, волна ароматов кружила голову. Стрижи с громкими криками выписывали круги над садом.

Они подошли к деревянному сарайчику. От его просмоленных бревенчатых стен тянуло теплом. Кадфаэль открыл дверь и сказал:

– Ты будешь спать здесь, Годрик.

В конце помещения стояла низкая, аккуратно застеленная лавка.

Паренек уставился на нее и поежился под рукой Кадфаэля.

– У меня здесь готовятся разные снадобья, и некоторые из них нуждаются в постоянном присмотре. Иные надо проверять каждое утро, очень рано, иначе они испортятся. Я покажу, что тебе предстоит делать, – это не так уж трудно. Так что здесь тебе спать будет сподручней. А вот решетка – видишь, ее можно открыть, чтобы поступал свежий воздух.

Дрожь унялась, но паренек неотрывно, оценивающе смотрел на Кадфаэля большими темно-голубыми глазами.

Похоже, он готов был улыбнуться, но в то же время от него исходила аура задетого самолюбия. Кадфаэль повернулся к выходу и указал на тяжелый засов, которым можно было запереть дверь изнутри – так, чтобы никто не сумел открыть ее снаружи.

– Ты можешь отгородиться от всего мира, и от меня в том числе, пока сама не захочешь выйти наружу.

Юноша Годрик, который вовсе не был юношей, уставился на монаха полуобиженно, полувосторженно, но явно успокоенно.

– Как ты догадался? – спросила девушка, воинственно задрав подбородок.

– А как ты собиралась устроиться на ночь в общей спальне с послушниками? – вопросом на вопрос ответил Кадфаэль.

– О, я бы с этим справилась. Мальчишки, они не слишком сообразительны, я бы запросто их надула. Под этой дерюгой, – она захватила в горсть полу просторной туники, – все тела выглядят одинаково, к тому же мужчины слепы и глупы.