День живых

– Где вы нашли его?!

Когда Джим отпер дверь, Бэй буквально выпрыгнул на руки Кэтрин и стал облизывать щёки, лоб и всё, до чего мог дотянуться.

– Тише, мальчик, всё хорошо, – шептала Кэтрин, дожидаясь ответа.

Её рука скользнула по дрожащей спине собаки и ощутила ткань повязки, которую не успела заметить из-за метаний Бэя.

– Что это? – Она повернула пса, чтобы разглядеть спину и перевела взгляд на Джима. – Он тоже пострадал?

– Я нашёл его рядом с кабиной грузовика. Он лежал в снегу, истекая кровью. Вот я его и подобрал.

Медики оказались добры и подлатали пса. Жить будет, – улыбнулся мужчина, почесав слегка угомонившегося Бэя за ухом. – Он молодчина.

Кэтрин не могла поверить, что Бэй уцелел. Мысли о смерти Мэтта настолько поглотили весь разум, что она и думать забыла про пса, путешествующего вместе с мужем. Как же она могла быть такой бесчувственной?!

Малыш совсем успокоился и удобно устроился на руках хозяйки. Теперь он может не переживать, что оказался запертым в салоне какого-то незнакомца.

Пусть тот и был добр к нему. Больше всего Бэй боялся снова оказаться один на обочине, как тогда, когда его подобрал Мэтт. Скоро они вновь увидятся и всё будет хорошо…

– Я и не знаю, как вас благодарить, – мягко сказала Кэтрин со слезящимися глазами. – Вы пытались спасти моего мужа и вот, спасли домашнего любимца.

– Меня не за что благодарить. – Сурово ответил Джим Тодески, будто сожалея, что не смог выручить всех. – Я рад, что хоть этот малыш нашёлся.

– Спасибо вам. – Искренне произнесла Кэтрин, коснувшись руки мужчины.

 – Спасибо за всё. И не вздумайте когда-нибудь думать, что в чём-то виноваты. Благодаря вам мой муж получил шанс. Ещё пара минут в раздавленной кабине, и Мэтт бы даже не перенёс перелёт. Вы всем нам подарили надежду. Прошу вас, не за что не корите себя. До свидания, Джим.

– С вами всё будет в порядке?

Такое участие растопило самый толстый пласт льда в сердце Кэтрин. Она даже попыталась выдавить слабую улыбку, но губы пока отказывались подчиняться.

– Насколько это будет возможно. Теперь придётся учиться жить заново.

И она научилась.

Пять лет Кэтрин жила с невыносимой горечью, которая пропитала каждый осколок её души. Но постепенно боль стихала, как шторм в открытом океане. Ник стал спасательной шлюпкой, которая до последнего держалась на высоких волнах.

Раздвинув шторы, Кэтрин улыбнулась мягкой вате, сыпавшейся с небес. Снег, похоже, шёл всю ночь и к утру завалил весь двор хрусткими сугробами.