Ликвидатор. Темный пульсар

Боялись люди покупать чернобыльское зерно: а ну как поешь испечённого из него хлебушка и сам начнёшь понемногу мутировать. О Зоне с её ужасами и кошмарными обитателями во всём мире были наслышаны. В Сети и по телевизору постоянно крутили снятые взалкавшими адреналина туристами и сталкерами ролики. (Чаще всего подобной ерундой занимались «отмычки», матёрым ветеранам вроде меня некогда дурью маяться.) Да и военные, особенно из числа молодых срочников, подливали масла в огонь человеческого любопытства кадрами спецопераций вроде облав на мутантов или зачисток брошенных деревень.

Бизнесмен тот в итоге совсем отчаялся, согнал к амбарам с зерном технику, облил её и стены зернохранилищ бензином, да и сжёг всё к нюхачьей матери. А потом ушёл в Зону, чтобы, значит, кредиторы до него не добрались – долги-то возвращать ему было нечем. Ушёл налегке, даже провизии почти не взял. А когда оказался в заброшенной деревне, каким-то чудом по дороге ни в одну аномалию не вляпавшись, надумал старым делом заняться. Завалялось у него в карманах несколько горстей зерна.

Поговаривают, сам Тёмный Сталкер над ним тогда шефство взял. С тех пор бизнесмен – не то чтобы человек, но и опасностей для сталкеров не представляет, если те его сами не трогают и поля не топчут. Выбросы ему не страшны, ну и мутанты с зомбарями не мешают делом заниматься. А всё потому, что он был единственный, кто пришёл в Зону без оружия, с добрыми намерениями.

Не знаю, правда это или очередная байка, но поля с шелестящими на ветру колосьями, причём далеко от обжитых мест, говорили сами за себя. Может, конечно, это какие-нибудь мутанты или зомби сельским хозяйством баловались, но я что-то не припомню, чтобы кто-то из них был на такое способен. Убивать и разрушать – это да, тут они первые, а вот созидать… Наверное, когда-нибудь эволюционные процессы и выведут эту братию на столь высокий уровень развития, но я твёрдо уверен, что это будет ой как не скоро.

Глава 6. Периметр

Периметр встретил нас тяжёлым дыханием подземелий, шелестом жёсткой листвы ольшаника на обвалившихся склонах защитного рва, свистом запутавшегося в мотках ржавой «колючки» ветра и тонкой завесой водяной пыли, вроде той, что бывает возле водопада.