Семь эликсиров тьмы

Как только парень это произнёс, змея, до этого лежащая у него на голове, исчезла.

– Кто ты такой?! – крикнул араб и попытался ударить нахала тростью. Но пространство словно расширилось, и араб не смог даже достать тростью до краёв одежды этого странного мага.

– Я же сказал, ты беззащитен передо мной, – парень, вернув пространство на место, одним взглядом разломал трость пополам. – Я – сам Хаос. А ты всего лишь жалкий старикашка, возомнивший себя героем. Вспомни, кто только что сбросил девушку на зыбучие пески? Теперь никто даже её костей не найдёт.

– Ты манипулировал мной! – Закричал араб.

– А ты поддался. – Серьёзно ответил на это парень. – Я однозначно в тебе разочарован.

– Собственно, как и я в тебе, Сет – Я сброшу тебя вниз с дюжиной пуль в груди, уверяю ты не будешь рад. – Араб вспомнил, что у него был револьвер, который он всегда носил с собой на случай, если его решат ограбить.

– Мы с ним нисколько не похожи! – Парень разозлился ещё больше.

Араб удивился такой резкой смене тона незнакомца.

Но он теперь понял, кто перед ним, называющий себя Хаосом: демон-змей Апеп. Он сражался с Ра и Сетом, пытаясь поглотить Солнце. Но был свергнут навечно в царство мёртвых, где тоже не прекращал свои попытки помешать рассвету.

– А-а, так вот ты кто, – медленно, растягивая каждое слово, сказал араб.

Он начинал подозревать, что обычные пули его револьвера будут Апепу как если бы араб вздумал кидать в него косточки от черешни. Араб хотел вывести Апепа из себя, и тогда, он сможет столкнуть его вниз.

– Ну и какие же у тебя появились идеи? – спросил парень таким тоном, каким спрашивают студентом преподаватели, задавая им каверзный вопрос.

– Ты сказал, что ты – сам Хаос, но боюсь, у тебя просто завышенное самомнение. Ты просто злобная гигантская змейка. Апофис.

– Верно было только последнее слово, – ледяным тоном сказал демон.

– Апофис-гипофис.

Это было последней каплей демонического терпения. Он не собирался убивать араба, желая просто поиздеваться над ним, понаблюдать, как тот решит начать оскорблять его, чтобы потом неожиданно столкнуть вниз.

Но это было уже слишком. «Апофис-гипофис» было худшим, что он слышал за всю свою неимоверно долгую жизнь. Апеп до последнего старался быть беспристрастным, ведь хаосу чужды эмоции, но всё же проигнорировать такое невежество он не мог.

Апеп бросился на араба, но араб, выскочив из-за сидения пилота, быстро толкнул демона.

За долю секунды Апеп увернулся.