Семь эликсиров тьмы

Как будто бури и не было никакого дела до какой-то там палатки. «Кричащая буря» словно преследовала какую-то цель, и этой целью совсем не являлось тотальное разрушение маленького убежища, беспомощного, против грозной стихии.

– Это надо было заснять, – грустно вздохнул Фил, – такая бы сенсация была. Когда ещё было такое, чтобы песчаные бури настолько быстро и резко меняли направление? И ещё этот выброс песка вверх, держу пари, такое происходит лишь раз в тысячу лет.

– Это ты так говоришь, потому что буря прошла.

 – фыркнула ему в ответ Николь. – Когда ты слушал эти завывания, ты трясся от страха, тебе и дела не было ни до какой сенсации.

– Вот если ещё буря будет, обязательно засниму. – сказал Фил, пропустив слова Николь мимо ушей. – Пойдём, посмотрим, что ли, может пустыня нам какой подарочек оставила.

– Иди сам посмотри, я хочу ещё раз перечитать записки Брендена. – Сказала Николь, снова перебирая в руках бумажки. Оригинал забрала полиция, а Николь, после долгих споров и пререканий, всё же оставили копию.

– Ну ты даёшь, я и не знал, что в мире найдётся хоть один человек, понимающий почерк Бро, кроме него самого. Даже полицейские не поняли. Он как будто свой язык придумал. Бьюсь об заклад, пароль от его электронки не взломает ни один хакер, у него самого вся система полетит от этой языковой несуразицы, – засмеялся Фил, но тут же увидел, что Николь не разделяет его веселье… да и вообще, лучше бы он промолчал насчёт почерка (у Николь был вид, как если бы она хотела сказать «я тебе на могиле таким почерком надпись высеку»).

Фил тут же замолчал и постарался как-то замять тему и побыстрее уйти. Даже солнце пустыни не было таким прожигающим, как взгляд Николь в тот момент. А может, это потому, что и она сама лишь притворяется, что понимает почерк Бро?

Фил перебирал песок, в надежде что-нибудь найти. Иногда стихия может быть милостивой, и он надеялся, что сейчас именно такой случай. Он вертел в руках каждый камешек, иногда смотрел песчинки под лупой, но прошло, наверно, два часа, а он так ничего и не нашёл.

Но Фил продолжал также усердно искать, а по мере того, как он искал, он всё больше удалялся от палатки.

Уже после заката, безумно уставший, мучимый жаждой и отчаявшийся, он заметил, что ушёл от убежища достаточно далеко. Но ему было безумно стыдно возвращаться с пустыми руками. «Буду искать пока не стемнеет настолько, что я просто не смогу продолжать поиски» – подумал Фил, отругав себя за то, что, поспешив уйти, он забыл взять фонарь.