У судьбы твои глаза

Судья Нантакетт, мужчина шестидесяти лет с орлиным клювом и таким же острым зрением, обвёл нас всех зоркими глазами, и, открыв папку, принялся зачитывать тонну юридических терминов, которые смешались в моей голове в отвратительную кашу.

Я не слышал, что он говорит. Сердце стучало до того громко, будто было намерено пробить дыру в груди и вылететь прямо в центр судебного зала. Я видел, как напрягся Алан Хьюитт, как самодовольно улыбнулся синяк Таннера, как шевелятся тонкие губы судьи Нантакетта. Я перестал дышать, пока не услышал свой приговор.

– Таким образом, суд исключает уголовную ответственность, но постановляет ответчику выплатить сто пятьдесят тысяч долларов за моральный ущерб истцу и двадцать тысяч долларов на покрытие расходов причинённого ущерба.

Моя душа провалилась в пятки. Подхалимы Таннера принялись рукоплескать в ладоши и радостно пожимать друг другу руки. Франклин победоносно хлопнул адвоката по спине и обернулся в нашу сторону, запечатлеть свой триумф оскобленной ухмылкой, которая так и кричала: «Получил, Тёрнер?».

Сто семьдесят тысяч. Если меня разберут на органы, то выручка вряд ли покроет эту сумму. Я погрузился в транс, даже не удосужившись ответить Таннеру на его самодовольный выпад, и лишь со второго раза понял, что Алан Хьюитт мне что-то говорит.

– Что?

– Нам повезло. Вам не предъявили уголовного наказания и не вчинили срок.

– Да уж, повезло. – Буркнул я.

– Всё могло бы быть гораздо хуже.

Уже ничего не могло быть хуже.

Придётся брать кредит, чтобы выплатить компенсацию Таннеру и гонорар Хьюитту, который добился хотя бы моей свободы. Кредит, который мне могут не дать, потому что я был официально безработным. Я даже не мог устроиться в третьесортную шарашкину контору, чтобы заработать семье на кусок хлеба. Таннер позаботился о том, чтобы я получил по заслугам.

Все стали расходиться, но я до последнего не поднимался с места ответчика, пока пристав вежливо не попросил меня убраться. В коридоре меня поджидали близкие, чьи лица были так же озабоченны, как и моё.

– Шон, мне так жаль. – Ласково произнесла Камилла, обняв меня, но у меня не было даже сил ответить на её объятие. – Мы поможем, чем сможем, можешь на нас положиться.

Я взглянул на искреннее, красивое лицо невестки и устыдился себя ещё больше. Генри повезло урвать такую прелестную жену. Они с Камиллой встретились случайно, столкнувшись лбами на перекрёстке, когда каждый спешил по своим делам.