У судьбы твои глаза

 – Стыдливо бросил Лукас, затянувшись сигаретой. Я скривился от дыма, выхлопнувшего мне в лицо, но ничего не сказал. Каждый убивает себя по-своему. – Мы слишком увлеклись и не должны были затягивать работу.

Вот за что я выделял Лукаса среди остальных. Он был самым способным среди парней, а мимолётная лень сполна окупалась его старательностью и уважением к тому, что делал. И ко мне.

– Не бери в голову. – Отмахнулся я, исцеляясь от злости. – Не люблю задерживать проекты и заниматься ерундой. Просто, я должен быть в другом месте, а не здесь.

Странно, что я вообще решил поделиться этим с кем-то не из семьи. У меня не было близких приятелей, а рабочие отношения всегда оставались для меня лишь рабочими. Но порой так хотелось поговорить с кем-то о наболевшем. С кем-то, кто не знает, почему я стал таким. Угрюмым, серьёзным, нетерпимым.

– Проблемы дома?

Если б он только знал.

– Сын днями меня не видит. И вместо того, чтобы проводить время с ним, я вожусь с вами, как с детьми малыми.

– Мне жаль. Правда. Если тебе нужно быть дома, то поезжай. Мы сами всё закончим.

Я с сомнением взглянул на Лукаса, который был младше меня всего на четыре года, но выглядел куда как моложе. Ни морщин в уголках глаз от пролитых слёз, ни намёка на седину от горя на чёрных, как сажа, висках, ни тёмных кругов под глазами от недосыпа.

Он усмехнулся, видя мои колебания.

– Мы справимся, босс. Даю слово. Я за всем присмотрю.

Если на кого и можно было положиться из моей бригады, то на Лукаса Альворадо.

Он никогда не подводил и сможет прикрыть мою спину, если что.

– Ты сам напросился. – Хмыкнул я, вспоминая, какими несговорчивыми засранцами могут быть работники, которым приходилось батрачить в субботу вечером.

Через двадцать минут я уже сворачивал на Бикон-драйв, благодаря вселенную, что хотя бы сегодня я буду дома вовремя. Даже раньше, ведь часы показывали всего половину пятого.

Для Криса этот день был особенным, как и для любого из нас. Он пока ещё не научился скрывать истинные чувства, как всякий мужчина, и так и источал волнение.

Его руки тряслись больше обычного, когда он, опираясь на костыли, выходил из дома. Он хотел понести хотя бы букет белых роз, что Полин купила в местной лавке, и старательно тянул к нему руку, но пришлось лишить его и этой маленькой радости. Он бы просто не смог передвигаться с цветами в руке, потому что все силы уходили на то, чтобы сжимать костыли и переставлять ноги.