Не верь глазам своим

Столовое серебро на завтрак, бриллиантовые серьги на Рождество, место в ВИП-ложе на постановку «Щелкунчика». Всё в порядке вещей, точно мы – королевские отпрыски с манией величия.

Кого-то деньги меняли до неузнаваемости, как мою маму. Кого-то заставляли чувствовать себя чужой в этом мире, как меня. Но она не всегда была такой. Когда-то я знала другую Вирджинию Лодердейл. С сияющей улыбкой вместо отточенной маски любезности. С искристыми морщинками у глаз вместо растянутого уколами полотна идеально ровной кожи.

С тёплыми объятьями вместо галантного тройного поцелуя в щёку при встрече. Если я только собиралась спрятаться за гипюром свадебного платья, то мама носила своё платье годами, и оно въелось в неё второй кожей.

Да, Вирджиния Лодердейл относила себя к сливкам на элитном сорте кофе и всем вокруг давала это понять, но не каждому – испить. Поэтому я даже не удивилась, что встреча с Ричардом Клейтоном была назначена в ресторане «Эль Сальвадор» на Бродвей-стрит. Она никогда не обедала в местах, не заслуживающих пяти звёзд по её личному рейтингу роскоши.

А «Эль Сальвадор» тянул на все пять.

Я вздохнула, как только увидела его сводчатые арки и белоснежную лепнину – интересно, к какому оттенку белого Бри Маркетт отнесла бы цвет фасада? Безупречная хостес встретила меня сверкающей улыбкой. Она идеально вписывалась в интерьер – не меньше пяти звёзд. Я опаздывала и поспешно ответила на её любезность просьбой провести меня к столику мистера Клейтона.

– Он вас уже ожидает.

 – Таким сладким бывает только топлёный шоколад. Наверняка эта красотка смазывает голосовые связки маслом, чтобы обласкивать гостей мелодией своего голоса.

От волнения я чуть не засмеялась, вспомнив свою ложь Оливии. Конечно, я заметила, как красив Ричард Клейтон. Заметила и пятнадцать лет назад и сейчас. Его заметила каждая женщина, что сидела за столиком «Эль Сальвадор» и накручивала прядь волос на наманикюренный пальчик – его невозможно не заметить. Пусть его пиджак выбивался из привычного пятизвёздочного антуража и терялся на фоне дизайнерских костюмов других мужчин, но ведь не одежда красит человека, а как раз наоборот.

Не замечал собственной красоты разве что он сам. Ещё одно достоинство в копилку Ричарда Клейтона. Ведь нет ничего сексуальнее мужчины, который не знает о своей сексуальности.

Полгода его не видела. Ричард сидел за столиком в центре и притягивал взгляды, как магнит притягивает другие полюса.