Слабость Шамана

 Я, не признающий и особо не верующий в Бога, был готов молиться всем христианским, мусульманским, да что там, даже языческим богам…

Когда первый замок поддался на манипуляции Эйлин, мы вместе замерли на какую-то долю секунды, встретившись глазами.

Ее глубокие темные глаза, широко распахнутые в волнении и страхе, были настолько искренне в своём переживании за меня, что у меня кольнуло сердце. Пожалуй, этот момент навсегда в печатался в мою память, как краски на белоснежный холст, как главный штрих в этой страшной истории.

Как только последний замок щелкнул, я резко вскочил на ноги, потирая онемевшие запястья с натертой до крови в первое время кожей, которая со временем огрубела.

Посмотрев вниз со своего роста на Эйлин, которая не доставала мне и до середины груди, начал судорожно натягивать на себя рубашку, оставленную мне Заком. Девочка наблюдала за мной своими большими глазами, крепко сжимая рюкзак, казалось, только сейчас она осознала, что происходит.

Видя ее испуганное личико, я думал о том, что же сейчас происходит в ее голове, жалеет ли она, что выпустила на волю врага своего отца, или же думает уже о том, какое ее ждёт наказанье.

– Эйлин, ты должна пойти со мной! – протянул к ней руку в умоляющем жесте.

Она решительно взяла мою ладонь и потащила меня к выходу. Как только мы вышли из подвала, я как будто окунулся в мир звуков: шум работающего где-то телевизора, раздающиеся голоса и смех, должно быть, охраны. Быстро передвигаясь по дому за малышкой Эйлин, я все еще не верил, что это все не сон.

Когда мы уже почти подошли к концу коридора, свернули в помещение, чем-то напоминающее склад: здесь было много различных ящиков со спиртным, морозильных камер и картофеля в открытых мешках.

– Там дальше кухня, – прошептала Эйлин, тут же дёрнувшись назад и наступив мне на ногу от громкого голоса, прогремевшего, где-то недалеко от нас:

– Эй, Рой, захвати пивка!

– Чтоб потом босс подвесил нас за яйца? – послышался голос в ответ, ещё ближе к помещению.

Мы быстро переместились к мешкам с овощами, где нас не было видно от двери.

– Санчос, заявляю официально: ты просто сыкливая девка, – заржал некто по имени Рой противным визгливым смехом. – Нолан уже давно пересёк границу. Как меня достала эта дыра! Хочу обратно на Коста-Рику, помнишь бар… как там его? – послышалось неразборчивое бормотание.