Моё-твоё сердце

Он всегда был моим героем, но в эту секунду я осознала, что в первую очередь он был героем для неё, для моей мамы. – Мы справимся со всем вместе.

Папа зыркнул на вонючую бурду в бумажном стаканчике и изогнул свою густую бровь.

– Точно не хочешь съездить домой и нормально позавтракать?

– Нет, не хочу есть. Выпью кофе, должно помочь.

– Милая, ты меня извини, – ухмыльнулся папа. – Но думаю, этот кофе уже никому не поможет. Им только металл растворять.

Но мама даже не улыбнулась, хотя всегда громче всех смеялась с папиных идиотских шуточек.

– Не хочу оставлять её ни на минуту.

Я собралась с мыслями и хотела наконец подать хоть какой-то знак, что я здесь. Выставила руку, точно официанта подзывала. Они повернулись в мою сторону.

Когда живёшь с людьми семнадцать лет, запоминаешь их наизусть. Не только, сколько ложек сахара они кладут в чай или какое мороженое любят больше всего, но и изгиб губ, яркость блеска в глазах, количество морщинок под веками. У мамы их четыре. У папы – не сосчитать.

Его должность приносила свои дивиденды в виде не только завидного жалования, но и стресса.

Так вот, когда мама злилась, уголки её губ скатывались вниз, а зелень в глазах темнела и хамелеоном меняла цвет под настроение. По папиному же лицу можно было сказать лишь одно: когда он радуется. Злость, гнев, обиду и все те чувства, что делают его уязвимым, он привык прятать под стальной маской, как картёжник прячет плохую комбинацию за блефом.

Я ждала этих микропроявлений злости, когда их лица предстали передо мной во всей красе.

Готовилась услышать упрёки – не безосновательные, каюсь – и придумывала оправдания своей выходке. Но не увидела ни опущенных губ, ни потухших глаз, ни ледяного бездушия. Они просто прошли мимо меня.

– Эм, мам?

– Надо позвонить мальчишкам и узнать, как они. – Мамин голос звучал глухо, потому что прятался в складках папиной кофты. Редко его увидишь в чём-то, кроме костюма, но раз сегодня он не выходит на работу, значит, может позволить себе немного взбунтоваться.

 – Дилан весь на нервах, а Дэнни ничего не понимает. Как думаешь, можно ему сказать? Для него это будет не слишком?

О чём они вообще говорят?

– Давай подождём, пока не узнаем всё наверняка. – Мягко возразил отец и крепче прижал маму к себе.

Это какой-то новый трюк? Уловка в системе воспитания – делать вид, что не замечаешь ребёнка, который что-то натворил? Смятение внутри переросло сначала в обиду, а потом и в злость.