Моё-твоё сердце

Другими словами, неудачница, мам.

– Она домоседка, и Хейли – её единственная подруга.

Вот теперь это звучало совсем жалко, но мама была права. В нашей парочке оторвой была Хейли, я – её балласт, вечно увешанный книгами. И мама не забыла припомнить и это.

– А вот Хейли…

– Да, миссис Раморе?

– Хейли всегда была довольно популярной девочкой. Все её знали, она со многими дружила. Не хочу наговаривать, но она любила всякие вечеринки и часто пыталась затащить туда мою дочь, но Тедди редко на них ходила.

Ох, мамочка, если бы ты знала всю правду.

– Но… вы ведь не думаете, что это мог быть кто-то из школы или из компании?

– Мы проверяем все варианты, миссис Раморе.

– Тогда, думаю, вам лучше поговорить с родителями Хейли.

– Мы уже связывались с её отцом, Чейзом Морганом.

Имя отца Хейли ещё больше огорчило маму. Она совсем поникла. Такая хрупкая и беззащитная в своей худобе и этом несчастном махровом полотенце.

– А Джейк Монро… – Сержант пошелестел бумажками на фоне. – Владелец машины и, как я понимаю, молодой человек Хейли?

– Да, они встречаются уже… довольно долго.

Целый год. Двенадцать месяцев боли и тайн.

– Вы не знаете, какие у них были отношения?

– Нет, уж простите. С двумя работами я еле за своей дочерью успеваю следить, мне нет никакого дела до того, с кем там встречается соседская девчонка.

Как-то слишком грубо прозвучало из маминых уст. Во мне даже завертелся какой-то червяк обиды.

– Может, вы знаете местонахождение Джейка Монро? Его машина оказалась втянута в ДТП, а мы не можем его разыскать.

– С этими вопросами, опять же, обращайтесь к Морганам.

– Ладно, миссис Раморе. – Похоже, полицейский на капли не обиделся на такую резкость. С тактом у него было всё в порядке, может, и с пониманием? Ведь мама переживала не самый простой момент в своей жизни, которая и без того была тяжкой.

Мама уже потянулась к телефону, чтобы нажать красную кнопку отбоя, но голос снова затрещал из динамика?

– И, миссис Раморе… Мне очень жаль вашу дочь. Обещаю, во что бы то ни стало, я отыщу того, кто это сделал.

Гудки зазвенели на всю спальню и напомнили писк монитора в палате, от которого мы обе сбежали. Мамина рука так и зависла над мобильником, словно невидимый барьер не подпускал её к экрану.