Из огня и пепла

Как только останемся с Эмбер наедине, надо обсудить то, как тесно они общаются с её тайным воздыхателем. Во мне проснулся яростный собственник.

Мы расселись за стол по второму кругу и дожидались чая и обещанного сюрприза. Айрин с триумфальным видом внесла блюдо с тортом в форме судебного молотка и водрузила в центре стола, чтобы все полюбовались.

– Ого! Вы сами испекли? – Пустил в ход свою лесть Дориан.

– Ну что ты! Меня хватило на салат и гратен дофинуа, – по простому, картошку в соусе – а это приготовили по специальному заказу ещё два дня назад.

Я нашла чудесную пекарню на Кинг-роуд.

Только сейчас меня увлёк разговор о каком-то там торте. Пекарня. Кинг-роуд.

– Случайно, её название не «Поппи»? – Чуть ли не впервые встрял в разговор я.

Четыре пары глаз удивлённо уставились на меня.

– Да, «Поппи». – Кивнула мама Эмбер. – Ты знаешь это замечательное место?

Рейчел. Я весь вечер отгораживался от воспоминаний о ней, но она продолжала возвращаться в мою голову, вторгаться в мою жизнь.

– Да. Два дня назад наша бригада выезжала туда на вызов. Короткое замыкание. Пекарня наполовину сгорела.

– Бог мой, кошмар-то какой! – Наконец-то на лице Айрин отразились человеческие эмоции. Она не ожидала такой новости. – Никто не пострадал?

– Было ещё рано, пекарня не успела открыться, так что внутри была только…

Рейчел, чуть не брякнул я, но вовремя заменил её имя более безопасным словом:

– Девушка-пекарь.

– Ох, та чудесная девушка, что сделала этот торт?

Так этот молоток из коржей и крема – дело рук Рейчел?

– Она цела?

– Получила ожоги второй степени на спине и лице.

– Как жаль. – Проговорила Эмбер. – Хорошо, что она осталась жива, но ожоги второй степени… Наверняка, на её лице останутся шрамы.

– Да, не повезло. – Подхватила её мать. – Красота для девушки главное.

Почему в этом мире всех волновали лишь шрамы, несовершенства человеческого тела? Этот Остин, Эмбер, Айрин. Никого из них не волновало, как сильно Рейчел испугалась.

Что успела попрощаться с жизнью, когда убегала от огня. Как чувствовала себя сломленной, ущербной, одинокой – я видел это в глубине её глаз. То, что с ней случилось, навсегда её изменит. Пожар меняет людей, не важно, на какой ты стороне – воина в каске или жертвы с ожогами. Но все кругом говорят лишь о красоте. О том, что остаётся после пожара снаружи, а не что внутри.

– Владельцу кафе придётся туго.