Лицо смерти

Это было опасно, поэтому нам пришлось оборвать все наши связи. Джерри же оставался последней ниточкой, связывающей меня с внешним миром.

– Я Харли Гриффин, – нарушил затянувшееся молчание мой «спаситель». Я чуть было не ответила «я знаю», но вовремя спохватилась. – Руку не протяну, а то ваши продукты вновь рассыплются по тротуару.

Его усмешка, такая мальчишеская на этом мужественном лице, вводила меня в ступор.

– Сара Митчелл. – Ответила я и выдохнула, когда мы наконец оказались у моего порога. Я потянулась за пакетами, которые держал мой собеседник.

 – Спасибо. И за обморок, и за пакеты.

– Я могу донести до кухни.

– Не стоит. – Достаточно резко оборвала я, о чём тут же пожалела. Едва ли этот самоуверенный, брутальный мужчина обиделся на мою резкость, но мне не хотелось оправдывать свою грубость. – Спасибо ещё раз, но дальше я сама.

Что-то удерживало меня на пороге и не давало войти в дом. Я смотрела на мужчину на своём крыльце, и сама не понимала, откуда внутри разливается теплота.

Будто кто-то открыл кран с горячей водой. Харли Гриффин внушал мне желание бежать подальше, но в то же время вызывал нечто схожее со спокойствием, которое появлялось каждый раз, как рядом был Джерри. С ним уходил страх. С ним я чувствовала себя под защитой.

– Ну, – внезапно заговорил Харли Гриффин, заставив мои волны эмоций схлынуть. – Мне пора. Если что-то понадобится, вы знаете, где меня найти.

С этими словами Харли Гриффин бросил последний жгучий взгляд и пошёл прочь, оставив меня с пакетами стоять на крыльце и вглядываться в сумерки.

Впервые за последнюю неделю я вошла в дом с необъяснимым чувством спокойствия и даже не стала проверять пистолет в шкатулке у двери.

Тогда

За два сеанса с Джулией Кармайкл мне удалось добиться определённых успехов. Несмотря на то, что она по-прежнему даже не думала уходить от мужа, дело сдвинулось с мёртвой точки. Кардинальные изменения были заметны даже в самой Джулии. На протяжении нескольких лет она хранила тайну своего деспотичного мужа, не делилась ею ни с семьёй, ни с подругами, которые остались после работы в больнице.

Бокал терпения и достоинства по капле наполнялся ненавистью, обидой, горем, искажая её мысли, отношение ко всему вокруг и даже внешние черты, как искажает реальность бутылочное стекло. Мои сеансы не помогали ей избавиться от семейных проблем, но помогали оставаться этому бокалу целым и не трескаться под неиссякаемыми ударами.