Ликвидатор. Тени прошлого

На этот раз попытка увенчалась успехом. Почти на самом краю полянки сидел на берёзовом пеньке Байкер и что-то искал в потрёпанном рюкзаке. Его напарник, присев на корточки в полуметре от приятеля, копался в моём планшете, что-то бормоча себе под нос. Слов разобрать не удалось, но, похоже, их и не было: одни междометия и редкие восклицания.

Байкер вынул из рюкзака узкий металлический контейнер: сантиметров пятнадцать в длину, с застёжками по бокам и двумя овальными проволочными петлями под ремень на длинной стороне короба.

Щёлкнул замками, приоткрыл крышку. В образовавшейся щели появилось слабое свечение, как будто в ящике притаилось множество светлячков. Бородатый открыл жестяную коробочку полностью. Выплеснувшийся оттуда свет отбросил резкие тени на его смуглое лицо, глаза потемнели и словно ввалились, щёки осунулись, а борода словно стала ещё длиннее и гуще.

Старший – для себя я решил, что главным и по возрасту, и по званию, если они у них есть, в этой компании был Байкер – сунул руку в ящик и вытащил на свет предмет, очень похожий на свернувшегося в клубок ежа.

От колючего шара исходило ровное зеленоватое свечение.

Я слегка приподнялся, чтобы лучше разглядеть невиданную штуковину и случайно надавил локтем на так некстати подвернувшийся сучок.

Хрустнуло.

Бородатый сразу спрятал таинственную вещицу в ящик, громко при этом хлопнув крышкой.

– Эй, Шпала, наш гость очнулся.

Тощий резво поднялся на ноги и в два счёта оказался рядом со мной.

– Откуда у тебя это? – Он сунул планшет мне под нос.

Я свёл глаза к переносице, пытаясь разглядеть выведенную на экран картинку. Получалось не очень: глаза слезились, поэтому изображение расплылось в бесформенное цветное пятно. Я немного отодвинулся назад – стало чуть лучше.

– Слушай, отодвинь планшет подальше, я вроде не слепой, нормально вижу на расстоянии.

– А я почём знаю: слепой ты или нет, – злобно рыкнул Шпала, но гаджет всё-таки отодвинул.

– Ну вот, – буркнул я, – другое де… – Я не закончил фразу, поскольку чуть не откусил себе язык.

На экране серела громада саркофага четвёртого реактора ЧАЭС. Над пробоиной в куполе, откуда вырывались рыжие языки пламени, словно выставленный в неприличном жесте палец застыла красно-белая труба. Строительный кран, удерживаемый растяжками тросов, замер навеки возле бетонной коробки энергоблока. Неподалеку от него ржавел ещё один – поменьше.